Чтение онлайн

Закон Моисея говорит о запрете накладывать лихву (neshek), т. е. процент с одалживаемой суммы: «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста» (Исх. 22:25).

Из угаритских документов выяснилось, что рост, или лихва (ntk), – это денежное добавление, или нечто равноценное деньгам, но не сумма, взятая из ссуды.

В Исходе 22:25 сказано: "Если возьмёшь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ему".

В результате археологических раскопок крепости Мецад Хашавьяу был найден остракон на древнем иврите, разломанный на семь частей. Этот текст известен под названием "Жалоба жнеца".

Остракон "жалоба жнеца” (Явне-Ям, Израиль, 7 в. до н. э.).

В нём говорится о человеке, привлечённом к трудовой повинности в качестве жнеца в хозяйстве царей Иудеи в Хацер-Ассаме. Жнец обращается к начальнику с жалобой на некого Ошаяу, сына Шови, который, видимо, был надзирателем над работами. Крестьянин, по мнению надзирателя, не выполнил норму, и поэтому тот забрал одежду (вероятно, плащ многоцелевого использования) и не вернул её, что являлось нарушением закона Моисея (Исх. 22:25). Жалобщик утверждает, что одежда забрана несправедливо, так как норма была выполнена, и товарищи по работе могут подтвердить это, и поэтому он требует от начальника справедливости и возвращения одежды. Вероятно, надпись сделана профессиональным писцом со слов жнеца:

"Да услышит господин мой начальник, слова раба своего. Раб твой выполнял работу в Хацер-Ассаме, и собрал (урожай) раб твой согласно дням (норме). До возвращения твоего, когда раб твой собрал урожай, согласно дням, пришёл Ошаяу сын Шови и забрал одежду (вероятно, плащ) после того как исчислил собранное мной согласно дням. И взял одежду раба твоего, и все братья подтвердят это – собиравшие со мной (урожай) под зноем солнца. Братья мои истинно подтвердят, что я не виновен. Прошу, верни мою одежду, будь милостив, верни одежду рабу своему…"

В Исходе 22:28–29 написано: «Первенца из сынов своих отдавай Мне. Также делай и с быком твоим, и с ягнёнком твоим. Семь дней пусть будет при матери своей, а в восьмой день отдавай его Мне».

Этот закон на первый взгляд говорит о приношении первенцев в жертву Богу. В Исходе 13:2 также говорится: "Посвяти мне каждого первенца, развёрзающего всякие недра в среде сынов Израиля, от человека до скота: Мои они".

На древнем Востока существовал обычай приношения в жертву первенцев в случаях опасности для народа, племени, семьи, чтобы обрести благословение богов:

"И увидел царь Моавитский, что битва одолевает его, и взял с собою семьсот человек, владеющих мечём, чтобы пробиться к царю Эдомскому; но не могли. И взял он сына своего первенца, которому следовало царствовать вместо него, и вознёс его во всесожжение на стене" (4 Цар. 3:26–27).

"Когда армия Агафолпа подошла к стенам Карфагена, жители последнего, решив, что это связано с гневом божества, сожгли одномоментно более пятисот своих детей, из которых двести – сыновья знатных семейств, – были определены властями, и не менее трёхсот было пожертвовано добровольно" (Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. СПб, 1776, кн.20,14).

В результате раскопок древнего ханаанейского храма в Гезере, в одной из пещер на его территории обнаружены многочисленные детские трупы, похороненные в кувшинах. Всем этим детям было не более восьми дней. Ни у одного из них на теле не найдено следов какой-либо травмы или насильственной смерти, только у двух младенцев заметны следы ожогов. По-видимому, детей, подержав над огнём для очищения, ещё живых и кричащих, засовывали в кувшины, в большинстве случаев головами вниз. Затем детей хоронили в «святом месте» во дворе храма. Вероятно, это – первенцы, принесённые в жертву божеству. Последующие находки подтвердили, что это – священные жертвы. Подобные детские гробницы-кувшины найдены, например, и в городе Таанахе.

В целях обеспечения Божьего благословения и защиты важных строений, древние евреи при их закладке также приносили в жертву своих детей. Так, когда «Хиэль, бэйтэйлянин, отстроил Иерихон: Авирамом, первенцем своим он заложил основание его, и Сегувом, младшим сыном своим, поставил он ворота его, по слову Господа» (3 Цар. 16:34). Человеческие жертвы приносились и аммонитскому Милькому, и тирскому Мелькарту. В Карфагене ежегодно приносили Мелькарту одну человеческую жертву.

Древние израильтяне приносили детей в жертву огню вплоть до эпохи Вавилонского пленения (4 Цар. 21:6; Иер.32:35) не только в долине Хинном, но и в других местах (Иер. 19:5): «и устроили высоты Ваалу чтобы сожигать сыновей своих огнём во всесожжение Ваалу».

В законах Моисея не показан способ посвящения первенцев Богу, но в Исходе 34:19–20 говорится о выкупе первородного. Речь идёт о замещении: "Всякое перворожденное утробы – Мне, как и весь скот твой мужского пола, перворождённый бык или ягнёнок. Первородное из ослов выкупи ягнёнком, а если не выкупишь, то переломи ему затылок; всякого из сынов твоих выкупай. Да не являются перед лицом Моим с пустыми руками".

Из текста следует, что существовал обычай замещения: ягнёнок, например, замещает осла, а вместо первородного из сынов человеческих, закон предписывает приносить какой-либо выкуп.

Приношение (согласно достатку жертвователя, но только "не с пустыми руками") передавали священнослужителям.

Остроумный закон: с одной стороны, мирянину не нужно приносить в жертву первенца или дорогостоящее животное (осла можно заменить ягнёнком), а с другой стороны – храмовые служители тоже в накладе не остаются.

И волки сыты и овцы целы, вернее не овцы, а ослы.

Протест против приношения «первенца за преступление» содержится в книге пророка Михея 6:7–8 "Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или несчетными потоками елея? Разве дам Ему первенца за преступление моё и плод чрева моего – за грех души моей? О, человек! Сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смирённомудро ходить перед Богом твоим".