Исход
Шрифт:
— Понимаешь, я умею только бороться. И я хотел просто все сделать сам, понимаешь? Я — сам! Потому что если хочешь что-то сделать хорошо — делай сам. Теперь все пропало. Все, что остается, — поискать угол, в который можно забиться, и терпеливо выживать. Будет осень, будет зима, будут умирать и превращаться в мутантов люди… А потом однажды умру и я. И ты. И все мы.
— Ты умеешь только бороться или только выигрывать? — спросил Белоглазов. — Не разочаровывай меня, Новосиб. Наверное, ты не сделал всего, что мог. Но ведь это сегодня касается каждого. Все мы ошибались, и еще не раз ошибемся, прежде чем поймем, как нам теперь жить. Может быть, только наши дети поймут. Но чтобы наши дети жили, сначала должны выжить мы. Иди в автобус, Новосиб, и командуй. А я с парнями поеду, поболтаю с «пророком» этим. Давай не паниковать, а просто делать свое дело и жить день за днем. Только не как звери, а как люди.
— Ох, как ты надоел мне со своими нотациями! — Новосиб откашлялся и смачно харкнул на асфальт. — День за днем! Да мы живы только потому, что дождь вот-вот польет и за нами испугались погоню отправить! Черт с тобой, поехали, какая разница, где помирать… Эй, в автобусе! Слушать мою команду!
Он пошел к ЛиАЗу. Майор пожал плечами.
— А что я такого странного сказал, парни? Да, будем жить день за днем, и умирать тоже, если судьба такая. Но если ты можешь погибнуть в любой момент — разве это повод торопиться? Или я чего-то не понимаю? По дороге расскажете, что случилось. Пошли, показывайте мне этого вашего «пророка»-каннибала!
Когда автобус и следовавший за ним автозак отъехали от мертвой базы, упали первые капли дождя. Начиналась сильная гроза, и обильный ливень почти потушил пожары в башнях Москва-сити. Но над ними еще много дней поднимался в небо черный дым. Умиравший город становился надгробным памятником самому себе.