Чтение онлайн

— Этот хладнокровный человек — паук, плетущий свою паршивую паутину интриг! — сказал он. — И ты сам тоже довольно паучистый, если вдуматься. Ауфвидерзеен, Эрик, может быть.

Мне это не понравилось. Мне вообще не нравилось, каким он был. Легче было иметь дело с нитроглицерином.

Но особенно мне не понравилось это ауфвидерзеен — если вы не очень сильны в немецком, это означает “пока не увидимся снова”. Если Карл действительно не предполагал увидеть меня снова, я надеялся, что он выполнит свою работу до того, как изобразит из себя камикадзе.

Я посмотрел, как он отъезжает, потом зашел в комнату, разбудил Марту и сказал, что она может доспать в машине. Когда наступила ночь, мы были далеко в Луизиане по пути во Флориду, и автомобильный приемник сообщил нам, что ужасный душитель из Форт Адамса, штат Оклахома, пожилой джентльмен по имени Харви Холлинсхэд, захваченный в результате усердных действий полиции из службы местного шерифа, умер от сердечного приступа в тюремной камере, признавшись в своих преступлениях.

У них в Техасе странные законы. Вероятно, им не нравится смотреть, как все машины едут по автостраде на одной и той же скорости. Я полагаю, что обитателям здешних мест стало скучно, когда команчи и кайова сошли с тропы войны, поэтому они решили сделать жизнь немного интереснее, ограничив скорость машин с прицепами, чтобы машины без прицепов могли как следует в них врезаться. По крайней мере, у меня была такая теория, пока я не выяснил в Луизиане, что и здесь действуют те же идиотские ограничения скорости, только хуже.

Думая об этих смехотворных дискриминационных ограничениях и отвратительных, забитых машинами дорогах (мне кажется, мы, обитатели Юго-Запада, несколько испорчены нашими пустынными скоростными магистралями), я понял, что ужасно напрягаюсь и раздражаюсь, а в таком состоянии машину не водят. В любом случае особой нужды торопиться не было. Было только одиннадцатое число. Во Флориде мне надо было быть только через несколько дней.

Поэтому я свернул к мотелю в Шривпорте почти сразу, как стемнело. Марта оставалась в машине, пока я еще раз не записал нас как мистера и миссис. Взяв багаж, я направился в предназначенную для нас комнату — на этот раз на первом этаже, — чувствуя, что она молча идет за мной.

Я не стал тратить усилий на попытки завязать разговор. Однажды я уже состоял в законном браке и знаю, что такое быть в собачьей конуре. Я был с ней с того момента, как мы услышали сообщение по радио о судьбе старого мистера Холлинсхэда.

Когда мы вошли в комнату, которая ничем не отличалась от любого другого двухместного номера в мотеле, я положил чемоданы на полку для багажа, достал виски, налил себе и пошел в ванную комнату разбавить его. Когда я вышел оттуда. Марта все еще стояла в дверях.

— Да, — холодно сказала она. — Думаю, вам сейчас нужно выпить! Немного, правда. Интересно, сколько, мистер Хелм?

Я усмехнулся.

— Для того чтобы утопить в спиртном мою совесть, хочешь ты сказать? Дорогая, ты мне льстишь. Эта хилая маленькая штучка испарилась много лет назад.

— Вы оставили его без сознания специально для полиции! Этого бедного старика! Я вздохнул.

— Неужели ты никогда не попытаешься быть последовательной, Борден? Сделай слабую попытку, пожалуйста, для меня. Этот бедный старик крался за человеком с винтовкой в руках, помнишь? Что касается меня, то я не вижу в этом ничего особенного, но ты ведь как будто осуждаешь такое поведение. Что ж, если это твое отношение, ради бога, придерживайся его! Не поступай так, как будто смерть сразу сделала из него святого мученика. — Марта ничего не ответила. Я поколебался, но потом решил, что нет никакого смысла ходить вокруг да около. Между нами было уже достаточно секретов, и мне совсем не нужны были лишние. — Ты переоцениваешь Раллингтона и его подчиненных. Нашли, черт возьми! Они не настолько умны и не настолько усердны. Я сказал им, где надо искать.

Ее глаза расширились.

— Вы сказали им? Но это... это отвратительно!

— Да? Я должен был оставить его на свободе, чтобы он убил этого милого шерифа, чью жизнь я пообещал тебе спасти? Я человек слова, Борден. Почему ты поднимаешь шум? Я сделал лишь то, о чем ты меня просила. Раллингтон жив и в безопасности, не так ли?

Я никогда ничего не обещал тебе относительно Холлинсхэда.

Она задохнулась от негодования:

— Если вы думаете, что можете возложить на меня ответственность за ваши...

— Ну, хорошо, хорошо, остынь, — я примирительно замахал руками. — Я, может быть, немного пошутил. Дело в том” что я хотел, чтобы все страсти в форт Адамсе улеглись и люди перестали задавать вопросы и вести расследования. Я не хочу, чтобы Раллингтон сидел на хвосте у Карла и, возможно, сорвал бы выполнение его задания. Шериф получил назад свою жизнь, деньги и сына, но он — полицейский, и он бы не успокоился до тех пор, пока на нем висели бы два нераскрытых убийства. Я это знал, поэтому заключил с ним сделку. Он отдал нужного мне Карла, а я дал нужный ответ. Это не совсем правильный ответ, но очень немногие об этом знают, а он горел желанием удовлетвориться им в данных обстоятельствах. Это сняло его с крючка и позволило мне отвязаться от него.

— А мистер Холлинсхэд попал за то, чего не совершал, и умер там. Или это не имеет значения?! Я устало зевнул:

— Почему ты никак не проснешься, моя малютка? Как сказала Лорна, у тебя действительно пунктик насчет смерти. Никто никогда не должен умирать в твоем маленьком сказочном мирке. Это замечательно, но в реальном мире все рано или поздно умирают. И иногда кто-то должен отвечать на вопрос, кто умрет сейчас, а кто проживет немного дольше.

— И вы тот, кто решает? — В ее голосе дрожало презрение. — Мэтт, вы действительно страдаете манией величия. Что заставляет вас думать, что вы имеете право...

— Тот факт, что я крался тише, чем старик слышал, дал мне это право, — резко ответил я. — Если бы он услышал, что я подкрадываюсь к нему, и первым бросился на меня, то выбирал бы он.

Скажи мне, Борден, а что ты сама сделала бы со старым джентльменом? И что я должен был с ним сделать? Он мог остаться на свободе и убивать или попасть в тюрьму и умереть. Я, конечно, не знал, что у него случится смертельный приступ, когда он попадет за решетку, но хорошо — скажем, я отвечаю за это. Если бы я оставил его на свободе, ему скорее всего удалось бы застрелить Раллингтона. Он хотел пожертвовать ради этого своей жизнью, а такого человека тяжело оставить. Так скажи, что бы ты с ним сделала на моем месте?