Инкуб
Шрифт:
— А с Рейгом и Элли правда было… так странно? — вместе с капитаном ещё раз «вспомнив» подключение и расчёты во время попытки предотвращения падения заправщика, поинтересовался Лоуренс.
— Знаешь, я завидую им до сих пор. Они — настоящие. Думают и чувствуют одно и то же. Никакого двойного дна. И… после того раза я чувствую себя моральным уродом. Никогда не любил по-настоящему. Да и не верил в любовь, если не кривить душой. Все мои браки были в той или иной степени по расчёту. Не в смысле из-за денег.
— Я понимаю… Первую ты просто хотел… — «заглядывая» в его память, хмыкнул Лоуренс. — А добиться иначе не смог… Дальше можешь не объяснять.
— Да… И мне ужас как хочется научиться быть таким же, как эта чёртова кукла.
— Ты способен признавать свои ошибки. И хоть, как оказалось, скотина ты редкая, я с тобой соглашусь. Мир. — Лоуренс пожал плечами и, перевернувшись на другой бок, уставился на спину задумчиво глядящему в окно генералу. — Ладно, давай сюда ссылки на то, что тебя беспокоит… Подумаем вместе.
Глава 61
Не думать о Лие у меня не получалось. Чувствуя себя полным идиотом, я весь день считал минуты, оставшиеся до момента, когда я смогу её увидеть снова — мысли о том, что она может просто не прийти на пляж завтра утром, я старался отгонять, забивая голову какими-нибудь вычислениями. Где-то к обеду моё странное состояние заметила даже Элли, но тактично промолчала, здорово расстроившись в душе. Сути происходящих во мне перемен она не замечала, но то, что я думаю явно не о ней, ощутила и, сославшись на то, что неважно себя чувствует и хочет немного отдохнуть, оставила меня наедине с самим собой. В этот момент я понял, что такое совесть — это известное мне чисто теоретически чувство принялось терзать мою душу так, будто я уже успел в чём-то провиниться, и, чтобы отвлечься, я решил заняться делом. Сравнить показатели моего старого «Эль-Бео» с новым «Лаэртидом». Благо все технические характеристики моего первого комма у меня сохранились.
На то, чтобы прогнать новый комм по всем найденным в Сети тестовым программам, ушло около часа. И результат меня порадовал — практически все его показатели были лучше тех, к которым я привык. Особенно радовала его многозадачность — загружая процессор десятком параллельных вопросов, я с восторгом контролировал процесс работы, стараясь как-нибудь довести комм до предела его возможностей. Мысль о поиске закономерностей в движении личного транспорта вокруг Парадизо возникла у меня именно из-за желания понять, где находится этот самый предел. И, подключаясь к серверу местного КДП, я пребывал в очень даже неплохом настроении. Правда, недолго.
…«Паранойя» подала сигнал об опасности буквально через две минуты после того, как мой комм начал дублировать работу расчётно-аналитического центра КДП! Ознакомившись с выводами программы, я не поверил своим глазам — по её мнению, в памяти комма существовали закрытые для меня области! Ещё раз прогнав контрольные тесты, я слегка напрягся — самотестирование ничего подобного не показывало, а значит, либо лгала «Паранойя», либо производители комма, указавшие неправильные данные в файле с рабочими характеристиками, либо тестовые программы! В любом случае разобраться надо было немедленно, так как менять настройки «Паранойи», не прекращавшей подавать тревожный сигнал, без крайне важной причины мне не хотелось. Пришлось напрячь извилины…
…Полёт в ближайший космопорт оказался лучшим способом испортить себе настроение — контрольный контур, подключить доступ к которому мне удалось без всяких проблем, выявил столько неприятных сюрпризов, что я в буквальном смысле схватился за голову. Во-первых, мне вживили маячок, который изредка посылал сигнал на военные спутники. Во-вторых, в брюшной полости обнаружилось маленькое инородное тело, напрочь заэкранированное почти от всех известных видов сканирования. И в-третьих, мне удалось удостовериться в том, что часть моего комма мне не принадлежит.
Весь путь до нашего номера я ломал голову, пытаясь понять, кому и зачем это может понадобиться и может ли комм Элли содержать в себе аналогичные сюрпризы. По моим прикидкам выходило, что да, а значит, надо было максимально быстро найти способ добраться до начинки этих чёртовых «мёртвых зон», чтобы максимально обезопасить нас от возможных неприятных сюрпризов…
Следующим утром я точно знал, что мне имплантировали. САБС-460А. Устройство, во многом дублирующее один из блоков комма, но обладающее рядом «преимуществ». Естественно, не для меня, а для тех, кто собирался им воспользоваться. Полностью неподконтрольный комму носителя синтезатор был способен из «подручного» материала синтезировать широчайший спектр химических соединений и при желании сделать из тела того, в кого оказался вживлён, бомбу или разносчика самой экзотической заразы. Или вызвать у него практически любое заболевание.
В общем, поняв, что эта штучка мне абсолютно не нужна, я озаботился тем, как бы её оттуда выковырять. Первая мысль, как обычно, оказалась проста до безобразия и настолько же глупа — наведаться в любую клинику и попросить её удалить. Кроме того, что выбраться из клиники без «помощи» СВБ мне бы не удалось — САБС был запрещён ещё лет двести тому назад, — я был точно уверен в том, что его хозяева, поняв, куда я прилетел, этому бы не обрадовались, а значит, насильно вживили бы мне что-нибудь ещё. Так что надо было искать вариант посложнее. И удалять САБС после того, как «Лаэртид» станет полностью подконтролен.
С доступом к закрытым областям комма оказалось гораздо сложнее — несмотря на то что с программированием у меня проблем не было, на то, чтобы достучаться до них, у меня ушло больше десяти часов. Только вот толку оттого, что я понял, где они располагаются, оказалось мало — ни взломать пароль, ни удалить их у меня, увы, не получилось.
В общем, перед самым рассветом я пришёл на свой любимый пляж, мягко выражаясь, не в настроении.
Улыбка, появившаяся на лице Лии, стоящей по пояс в воде неподалёку от линии прибоя, пропала, как только она смогла увидеть выражение моего лица.
— Что-то случилось? — грустно вздохнув, спросила она и, повернувшись ко мне всем телом, двинулась к берегу.
— Да ничего особенного… — Я попробовал её успокоить, но неудачно: хотя мы и не могли читать эмоции друг друга, анализ мимики и поведения всё-таки помогал чувствовать происходящее. — Небольшие неприятности…
— Я могу тебе чем-нибудь помочь?
— Пока не знаю… — Я пожал плечами и принялся раздеваться. — Ладно, как-нибудь переживу… Спасибо за предложение, кстати…
— Ладно, когда решишь, что я достойна доверия, расскажешь сам… — улыбнулась девушка и, подойдя ко мне вплотную, так, что её грудь упёрлась мне в солнечное сплетение, ласково погладила меня по голове: — Бедный, наверное, всю ночь не спал. Идём, поплаваем, что ли?