Чтение онлайн

Услышала, как внизу пришли родители. Глубоко вздохнув, спустилась к ним. Они стояли в коридоре, тихо обсуждая очередную проблему генной медицины. Да, мои родители — ученые. Причем, ярые фанатики. Во всяком случае, чаще всего мне так и казалось.

— Привет, — сказала им.

Мама повернулась ко мне, улыбнувшись.

— Привет, дорогая, — сказала она, — как твой день?

— Отлично, — нехотя ответила ей.

Отец молча махнул рукой и направился в зал. Как обычно, печально подумала я. Мама же продолжала играть роль заботливого родителя. Подошла и обняла меня, в нос сразу же ударил терпкий запах ее духов, которые я на дух не переносила. Отстранившись от нее, прошла в комнату к отцу. Мама шла следом, села рядом с ним на диван, и уже через минуту они увлеченно обсуждали вопросы своей работы.

— Мам, пап, — сказала я чуть громче, чем следовало, чтобы привлечь их внимание, — мне нужно вам кое-что сказать.

Они будто не слышали. Продолжали разговаривать друг с другом, не обращая на меня внимания. Иногда у меня возникал вопрос, а заметили бы они вообще мое отсутствие в своей жизни? Ответ меня совершенно не радовал.

— Меня приняли в Чикагский университет, — быстро сказала, ожидая их реакции.

Мама замолчала на полуслове. Резко повернулась ко мне.

— Что? — она была удивлена, — ты же должна была поступать в наш институт. Мы с твоим отцом уже обо всем договорились!

— Что это за шутки, Саманта? — строго спросил папа, — ты не можешь так поступить.

Я не ждала от них поздравлений. Не ждала, что они разделят мою радость. Но и видеть такую реакцию было больно.

— Это вы решили за меня. Как всегда, даже не спросив, хочу ли я этого.

— Саманта, ты не понимаешь, — мягко обратился ко мне отец, — это просто небольшой твой каприз, не более.

Мама сидела с неестественно прямой спиной, бледнея на глазах. Мне стало ее жаль, на самом деле жаль. Но это мое решение, и я готова идти до конца.

— Что скажут люди? — всхлипнула она.

Отлично. Ее всегда лишь это интересовало. Что скажут ее коллеги, ведь она постоянно хвалилась, что я пойду по стопам родителей.

— Не думаю, что учеба в престижном университете является чем-то зазорным, — спокойно ответила ей.

— Мы не будем ее оплачивать, — тихо сказал отец.

— Я и не жду этого. И меня это уж точно не остановит, — сказала им и направилась в свою комнату.

— Дерьмо!

Оуэн прав. По-другому и не скажешь…

Мы сидели в баре, я только закончила рассказывать про реакцию родителей.

— Ну, я знала, что так будет, — печально улыбнулась ему, — так что, все нормально.

Парень сделал глоток из своего бокала и отправил в рот кусок пиццы. Он смотрел на меня слишком пристально, слишком понимающе. Оуэн понимал, что я чувствую сейчас и старался меня приободрить.

— Хочешь, я поеду с тобой в Чикаго? — спросил он, — хотя бы буду уверен, что ты хорошо устроилась.

Покачала головой.

— Нет, Оуэн, — ответила ему, — я справлюсь.

Он заглянул мне в глаза, убеждаясь в моих словах или ища ответы на свои невысказанные вопросы. Я постаралась улыбнуться как можно искренне.

— Поехали в клуб, хочу танцевать, — сказала первое, что пришло мне на ум.

— Что я слышу, — засмеялся Оуэн, откинувшись на спинку кресла, — наша тихоня решила уйти в отрыв. Я за, черт тебя побери!

АЛАН

Со стоном встал с кровати и тут же схватился за голову. Чёртово похмелье, пора завязывать. Головная боль меня убьет. Люди придумывают столько всякого дерьма, неужели, никто не догадался сделать нормальный алкоголь, мать вашу?

Еле добравшись до ванной, кое-как привёл себя в порядок. Если не присматриваться, то вполне сойду за человека прямоходящего. Зашёл обратно в комнату и натянул на себя джинсы. Спустя пару минут безрезультатных попыток найти чистую футболку, плюнул на это и босыми ногами спустился на первый этаж, туда, где находится наш бар.

Четыре года назад мы с моими школьными друзьями сразу же после выпуска в поисках лучшей жизни покинули наш нет-блин-на-карте-сранск. И осели в Чикаго. Я сразу влюбился в этот город. Его энергия на сто процентов совпадала с моей внутренней. Почувствовал, что здесь реально добиться чего-то, стоит только захотеть и оторвать свою задницу от стула. Это город возможностей, хватайся за то, о чем мечтал. А мы просто хотели играть нашу музыку. Хотели разделить её с нашими единомышленниками. Найти отклик и отдачу. Уйти в нирвану и не возвращаться.

Но спустя пару недель скитаний взрослая жизнь нагнала нас. Мамочки с папочками больше не отвечают за то, что мы едим и когда. Немного обмозговав и посчитав наши общие деньги, решили купить бар. Хотя, сложно назвать то место, которое нам продали, баром. Это была настоящая помойка. Чёрт, нам пришлось драться с бездомным, чтобы выкинуть его с нашей собственности. Ублюдок дрался, как бешеная собака, и даже укусил Эвана за руку.

Вот так я, Тревор, Эван и Аарон стали владельцами бара. Конечно, не об этом мы мечтали, но если подохнем от голода или воспаления легких, мечтать будет не о чем. Мертвецы не мечтают.

Бар не сразу начал приносить прибыль, очень долго мы питались «обедами за доллар», но со временем дела пошли в гору. Особенно прибыльное время во время учебы. Толпы студентов приходят сюда на выходные. И, признаться по правде, мы не слишком тщательно проверяем их удостоверения, банкноты в их руках более убедительны.

Не успел я спуститься на первый этаж, как мне в голову что-то запустили. Схватился за место ушиба.

— За что? — убийственным шепотом поинтересовался.

Голова взорвалась от боли. Мне срочно нужен гребаный адвил.

— Ты еще спрашиваешь, засранец?! — звонким голосочком слева от меня прокричала Стефани.

— Ты хочешь меня убить? — серьезно спросил ее.

Девушка немного растерялась.

— Ты, конечно, козел, но я не хочу твоей смерти, — высокопарно ответила она.

— Не дай умереть, Стеф. Принеси воды и таблетку, — прохрипел я.

Видимо, видок у меня был тот еще. Девушка, немного постояв, развернулась и пошла в сторону кабинета, там мы храним все таблетки. Я оглянулся по сторонам и увидел Аарона. Подошел и плюхнулся рядом с ним на диван, посмотрев на друга в упор. Парень приподнял бровь.