Император
Шрифт:
– Мы… полезем туда? – глядя в черный зев клоаки, содрогнулся Гус.
Егор хлопнул его по плечу:
– Конечно! Революция требует жертв, любезнейший магистр!
– Но… эта клоака…
– Это не клоака! Это наш пусть к свободе. Прочь сомнения! Идемте, друг мой! Чехия ждет вас, чтобы обрести все!
То ли слова о родине, то ли общая ситуация все же подвигли профессора на сей дурно пахнущий – в буквальном смысле слова – подвиг. Оказавшись внизу, беглецы быстро пошли по колено в зловонной жиже, впереди, с горящей свечой в руке, шагал Вожников, фальшиво насвистывая песню из репертуара «Агаты Кристи»:
– Облака в небо спрятались…
– Что вы там напеваете?
– Так, одну песенку… Ага, профессор! Вот и речка! И зловония почти уже нет.
– Я бы так не сказал… Впрочем, вы правы – чего только не вытерпишь в борьбе за свой народ, за свою Родину!
– Да, дорогой магистр, пожалуй, это похуже костра будет! О! Кажется, повеяло свежестью. Чувствуете, друг мой?
– Ничего такого не… Хотя… – пробираясь по пояс в воде, профессор поводил носом. – Вы правы. Что-то такое есть.
– Ну еще бы! Вон, свечка-то чуть не погасла.
Следующий порыв ветра свечу все-таки загасил, однако впереди уже виднелось звездное небо с мерцающей половинкой луны.
– А мы ведь выбрались! – обернувшись, воскликнул Гус. – Ведь вот же – свобода!
– О, только не торопитесь, профессор.
По прикидкам Егора, прошло где-то с полчаса после того, как они спустились в клоаку, и тюремщики уже должны были сообразить что к чему и выслать погоню.
– Пробираемся камышами, магистр. Вдоль отмели. И посматривайте по сторонам.
– А что?
– Наши друзья монахи… Вряд ли у них нынче спокойная ночка.
– Думаете, они…
– Тсс! Тихо, профессор. Падайте!
Заметив метрах в полста впереди низкий силуэт лодки, князь толкнул профессора в камыши и сам повалился следом…
Послышался скрип уключин, а потом и голоса:
– Смотрите внимательней, братья! Они не могли далеко уйти, наверняка где-то здесь прячутся.
Кто-то тут же пожаловался:
– Темно, брат Вильфрид. Ничего же не видно.
– Главное, не дать им уйти с отмели. Пускай сидят в камышах, а утром явится городская стража. Поймаем, никуда не денутся.
– Хорошо бы так, брат Вильфрид. Я думаю, нам всем надо сейчас помолиться.
– Молитесь, братья. Но и посматривайте.
Раздвинув рукой тростник, Вожников осторожно выглянул, быстро пересчитал хорошо видные в свете луны лодки. Их оказалось четыре. Вполне хватит, чтоб окружить отмель… наверняка кто-то еще есть и на берегу… судя по голосам.
– Что будем делать, друг мой Георг? – зашептал Гус. – Что-то мне не очень-то хочется сдаваться.
– А мы и не будем сдаваться. Уйдем!
– Да, но тут столько лодок. Вон, от берега еще две плывут.
– Верно, профессор. А нам и нужна-то всего одна. Сейчас… чуть-чуть выждем.
Дождавшись еще двух лодок, в каждой из которых сидело человек шесть послушников или монахов, старший – брат Вильфрид – громко приказал всем рассредоточиться:
– Ты, брат, Теофильд, слева, ты, Лоренцо, справа… вы – здесь… а вы – со стороны озера, ну, где глубина уже.
– Ну, туда они вряд ли сунутся, брат Вильфрид.
– Все равно посматривайте. На всякий случай. Слава Святой Деве, до рассвета недалеко уже.
И в самом деле, над горными кряжами уже вспыхивали зарницы, пока еще первые, робкие, словно поцелуй юной девы.
– Идемте, профессор, – посмотрев в небо, решительно прошептал князь. – Да, совсем забыл спросить – вы плавать умеете?
Гус неожиданно рассмеялся:
– Боденское озеро точно не переплыву. Да и вы, мой друг, вряд ли.
– А нам через все озеро и не надо. До лодки доплывем, а там… Тсс! Пригнитесь.
В спокойной воде озера отражалась луна и длинная тень лодки, в которой угадывались темные фигуры послушников.
– Один, два… четыре, – быстро пересчитал князь. – Нам с вами повезло, профессор! Их очень мало… тем более с этой стороны никто нас не ждет.
Гус зябко поежился:
– Вряд ли нам удастся утопить сразу четверых.
– Ну-ну, не будьте таким кровожадным, профессор! – задумчиво улыбнулся Егор. – Зачем кого-то топить – нам всего лишь нужна лодка.
– Да, но они будут кричать, позовут на помощь!
– Пусть кричат, – покусав губу, князь смачно плюнул в воду. – Тихо у нас в любом случае не получится. А ну-ка давайте шумнем!
– Простите, что сделаем?
– Просто всплеснем водой да камышами пошуршим. Смотрите – вот так.
Услыхав шум, на лодке явно заволновались. Схватили весла, подплыли к отмели и, сбавив ход, принялись возбужденно переговариваться:
– Вон там, там я слышал шорох!
– И мы слышали.
– Все слышали. Так что делать-то будем?
– Покричим, позовем всех.
– Ага, позовем. А вдруг это водяная крыса? Вот будет посмешище, да и беглецы под шумок ускользнут. Не-ет, позвать своих мы всегда успеем, сперва проверить надо.
– И кто будет проверять?
– Вы, братья, и будете.
– А почему мы?
– Вы самые молодые.
– Ага… А вдруг нас там убьют? Эти беглецы – парни хваткие. Вон как брата Михаэля уделали!
– Да вы ж все время на наших глазах будете! Вон, луна-то какая… А ну, живо пошли!
Послышался плеск, и два послушника спрыгнули в воду, на отмель. Постояли…
– Ну, идите же!
Оглянулись по сторонам, разом вздохнули и медленно направились к камышам, в самые заросли… Где их уже поджидал Егор.