Имена

В жизни художника помнятся разные встречи.

Впрочем, не только помнятся.

Порой люди, встреченные случайно, сопровождают долгие дни, месяцы и годы.

Причем восприятие их не зависит от того, была ли эта встреча реальной, или состоялась на виртуальном уровне.

Ведь полноценному духовному общению не мешают расстояния, если собеседники искренне хотят понять друг друга.

Создавая этот сборник, я решил предать гласности свои воспоминания и свои впечатления от людей, знакомство с личностями или творчеством которых освещает мне путь.

Имена, вынесенные мною в заглавие, когда-то были известны каждому жителю Уфы.

Они и сегодня волнуют сердца тех могикан, которые еще неравнодушны и к музыке и к уходящей культуре навсегда ушедшего золотого века.

Мне очень повезло: в один из периодов своей многогранной жизни я был не просто знаком с этими людьми – они заполняли одну из главных граней того самого многогранника.

При нынешней доступности любой информации я не стану пересказывать их биографий, а приведу тексты из первого по релевантности интернетского источника.

Точнее, из «Башкирской энциклопедии».

* * *

ТРОИЦКАЯ (Троицкая-Зайдентрегер) Любовь Николаевна (6.10.1911, Казань – 9.4.1995, Уфа), певица (сопрано), педагог. Засл. работник культуры БАССР (1991). После окончания Моск. консерватории (1941; класс Л.Н.Балановской) педагог-вокалист, с 1944 худ. рук. Респ. лектория, в 1948—49 солистка, 1958—64 лектор-музыковед Баш. филармонии; в 1949—56, 1964—69 и 1992—95 преподаватель Уфим. уч-ща иск-в; в 1956—58 концертмейстер-педагог Моск. обл. филармонии. Обладала красивым выразительным голосом мягкого тембра, артистизмом. В репертуаре камерно-вок. лирика рус. и заруб. композиторов, старинные рус. романсы, рус. и баш. нар. песни. Первая исполнительница мн. вок. произв. Х.Ф.Ахметова, М.М.Валеева, Х.Ш.Заимова, З.Г.Исмагилова. Среди учеников засл. артисты БАССР Ф.Карачурина и Л.В.Тюрясова-Пантелеева, засл.работник культуры БАССР А.А.Кузнецова.

ЗАЙДЕНТРЕГЕР Михаил (Моисей) Акимович (28.3.1914, г.Оренбург – 29.6.1994, Уфа), пианист, педагог. Засл. работник культуры РСФСР (1973), засл. деят. иск-в БАССР (1963). Окончил Моск. консерваторию (1938; класс С.Е.Фейнберга). В 1939–94 преподаватель Уфим. уч-ща иск-в и Уфим. дет. муз. школы №1 им. Н.Сабитова, одновр. в 1960–68 – Уфим. уч.-консультац. пункта Муз.-пед. ин-та им. Гнесиных. Исполнит. манера З. отличалась яркой эмоциональностью и богатством звуковой палитры. В репертуаре произв. Л.Бетховена, Ф.Листа, П.И.Чайковского, Ф.Шопена и др. Первый исполнитель соч. Х.Ф.Ахметова, Х.Ш.Заимова, З.Г.Исмагилова. Выступал в концертах Баш. филармонии, на Баш. радио и ТВ. Основоположник фп исполнит. школы в Башкортостане. Среди учеников Л.И.Алексеева, А.Т.Каримов, Р.Г.Хабибуллин, Н.Г.Хамидуллина, С.Г.Хамидуллина, засл. работники культуры БАССР Э.В.Апарова, Л.Г.Кудоярова, А.М.Минков.

* * *

При всей убогой лапидарности из этих статей видно, кем были мои герои и как много дали они местной музыкальной культуре.

В своем материале я не собираюсь углублять фактологическую информацию, но поделюсь с вами тем, чего не даст Интернет.

Своими эмоциями и чувствами, живыми во мне спустя четверть столетия после ухода Михаила Акимовича и Любови Николаевны.

* * *

Лучшие годы своей жизни: студенческо-аспирантскую юность (1976-1984 постоянно) и часть молодости (1985-1993 периодически) – я провел в Ленинграде.

Семья моей первой жены (ленинградки) Натальи Гальцовой-Улиной была достаточно интеллигентной.

Наташа училась в музыкальной школе по классу ф-но, собиралась поступать в училище, хотя и стала сначала математиком, а в итоге работником детского сада.

Теща Алевтина Михайловна Гальцова, инженер-гидротехник, горячо и всерьез интересовалась литературой, живописью, архитектурой (мой покойный тесть был архитектором), музыкой, оперой, балетом, классическим вокалом; имела знакомство с Еленой Образцовой.

В Ленинградский период своей жизни я купался в эмпиреях высокого искусства и на воле и дома, и во сне и даже наяву.

Помимо литературы (сопровождавшей меня от рождения) занимался живописью (акварель, темпера, масло), графикой (пастель, сангина, соус, карандаш, перо, линогравюра, ксилография, монотипия…), бальными танцами, пел, играл на кларнете, et cetera.

Дневал и ночевал в Эрмитаже, разрывался между Русским музеем и музеем Академии художеств.

По много раз ходил на каждую выставку современного искусства, хотя уже тогда не вполне его принимал.

Периодически посещал Музей музыкальных инструментов (вблизи Исаакиевской площади, где-то за зданием бывшего посольства Германской империи).

Наслаждался дорическим ордером, недолюбливал ионический и был равнодушен к коринфскому, не говоря об эклектике. Мог по какому-нибудь сандрику отличить Штакеншнейдера от Растрелли.

Регулярно ездил в Пушкин, бродил по тем аллеям, где еще звучали шаги Ахматовского смуглого отрока.

Целые дни проводил в Павловске – единственной в своем роде жемчужине дворцово-паркового дизайна.

Не оставлял без внимания Петергоф, Гатчину, Ораниенбаум…

Бывал в Пушкинских Горах Псковской области, общался с директором Всесоюзного Пушкинского музея-заповедника Семеном Степановичем Гейченко и переписывался с ним несколько лет.

Летом каждое воскресенье наслаждался в одном из бесчисленных парков Ленинграда, где на летней террасе играл духовой оркестр.

Зимой через день ходил в Филармонию, при любой возможности – в Мариинку.

Хотя посещения Консерватории были транспортно затруднительны, а Капеллу не любил из-за неудобных мест для сидения при всех достоинствах ее оргАна…

Рассказ о Ленинградских годах может занять у меня целую книгу; детали тех лет вошли в мемуары, в фактологическую или географическую основу художественных произведений.

Потому не буду углубляться и распыляться, а перейду к собственно теме.

* * *

Вернувшись в 1985 году – после окончания аспирантуры и защиты диссертации – в свой некогда родной город, я был готов наложить на себя руки от тоски и духовной пустоты.