Imago
Шрифт:
Его не нужно просить больше. Он инкуб, питающийся чужими телами, и хотя эта оболочка драгоценная, потому что принадлежит его сестре, он все равно подпитывается от нее. Иссушает жаром и похотью. Насаживает на свой член и задает ритм, направляя и управляя ею.
Они ворочаются, сплетаются телами, вжимая друг друга в прохладный кафель. Напоминают нечто единое, всемогущее. Цельное. Потому что вдвоем они всесильны, они и есть одно божество, способное заставить весь мир упасть на колени. Залить его кровью и запахом тлена.
Но сейчас время для наслаждения. Они объединяют сознания, оставаясь открытыми друг для друга, как раньше. Чувствуют подступающую агонию наслаждения, рожденную внутри древнего разума, но подпитанную человеческой плотью, содрогающейся от приступов оргазма.
Древнее пророчество, гласившее о том, что тьма падет на землю, когда возродится божество в виде брата и сестры, начинает сбываться.
— Теперь мы утопим этот мир в крови. Заставим их поклоняться нам. Они снова будут приносить нам жертвы, слышишь, брат? Мы снова будем править вместе, — обессиленно смеется Чаровница.
— Да, сестра. Снова и вовеки, — ухмыляется под нею брат.
Теперь она снова помнит, почему ей нравятся человеческие оболочки. Они слабые, тонкие, рвутся, словно паутина на ветру. Но только так можно утолить свой голод.
Голод похоти. Любви. Голод одиночества без него.