Или
Шрифт:
И поделятся звери своей бессловесной мукой и расскажут рыбы о том как они молчат и расскажут камни обезличенные наукой что никто не слышат как громко они кричат
Сообщение неба сообщение сердца сообщение ТАСС: сейчас вселенная выступит перед вами с краткой пятиминутной речью
И вселенная с нами заговорит и язык у неё окажется человечий
* * *
Ты помнишь красное Измайлово
Деревья желтые и алые
Измайлово мое Измайлово
Куда же ты ушло Измайлово
Ты говорила - Рерих, Рерих
И тишина шептала - Рерих
Бродили мы в тиши деревьев в рассвете стынущих деревьев
– Мы на метро в последний поезд успеем
Все куда-то плыло
– Успеем я не беспокоюсь
– Тебе не холодно
– Нет милый
Вдруг все затихло обезмолвело
Синела просека как дверь
– Тебе не холодно
– Не холодно
О как мне холодно теперь
Но как бы ни была горька судьба что все переменила доносится издалека
– Тебе не холодно
– Нет милый
Прошло полгода и в снегу померкли образы и лица а я за поездом бегу и не могу остановиться
* * *
Я люблю когда посуда бьется пусть осколки врежутся в ладони мир лишен привычных очертаний преломленный в тысяче осколков я люблю смотреть как я лечу и врезаюсь всей вселенной в сердце
Мельхисадек
"Ты знаешь, что изрек Мельхисадек..."
К.Батюшков
Я знаю, что изрек Мельхисадек
Умнее он уже не скажет
"Рабом родился человек - рабом в могилу ляжет"
Конечно, что ему терять
Мельхисадек был скован страхои
Но я не буду повторять слова, затвеженные прахом
Ex Oriente Lux
Злаченый век во сне метался и бредил веком золотым и под ногами расступался плодом и черепом пустым
Как знать где золото где грязь что значат эти перемены
Недоумевая и смеясь философы вскрывают вены
И правят в мраморном бреду проказой съеденные морды и прирученный какаду кричит: "О чем шумят народы?"
О непокорство иудея восстание и снова кровь и жажда гибнуть за идею испепеляющая кров
Но у толпы свои обеты свой неосознанный порыв
Когда молчат её поэты молчанье предвещает взрыв
толпы голодной и ревущей от униженья и страстей толпы внезапно цепи рвущей всех почестей и должностей
Вот почему из Иудеи спешат гонцы спешат гонцы пока душители идеи плетут терновые венцы
Но мудрецу другой удел - чем медленнее тем вернее
У этой власти есть предел она уходит в мавзолеи
у этой власти есть предел - так океан предел для суши, она властительница тел а мы вооружаем души
Кто произнес такую речь
Кому она принадлежала
Но головы летели с плеч а слово смерти избежало
Молчит сын плотника и Бога но вскоре он заговорит
Пора! В начале было Слово
Он говорит и Рим горит
О император-лицедей паяц и поджигатель Рима замкнулся круг твоих людей так медленно и так незримо
И как в насмешку как назло история - о как сурова
Нерон тебе не повезло ты будешь переигран снова
О Лже-Нерон лже-жизнь лже-ложь лже-жизнь лже-смерть лже-воскресенье на бис ревущее из лож из луж.
Онет тебе спасенья.
Вдали от марева бела следами странников хранима дорога к вечности текла меж тем для странника незримо
Песня странника
Бог - вечный жид и я не вечный жид скажи о Господи куда мне скрыться и почему от нас с тобой бежит и человек и бабочка и птица
Среди людей я - бледный иудей, влюбленный и поруганный веками отвергнутый во имя всех идей вдруг говорю печальными стихами
И в горле как предчувствие навзрыд признание - к чему теперь стремиться
О почему от нас с тобой бежит и человек и бабочка и птица
* * *
По комнате бродит медведь тишины
Я заброшен сюда из другого светлого века мне смешно когда 4 стены на одного свободного человека
Нет я не строил клетку из кирпичей
Это не я придумал замазывать солнце стеклом
Люди, хотите я позову врачей и они прикажут разрушить каменный дом
А я... я заброшен сюда из другого светлого века для меня ваше здание каменное ничто
Мне смешно, когда на одного свободного человека надевают железное и каменное пальто
Данте
Вы помните ещё ведь у Шекспира или у Данте
Поступь Беатриче
Старик в безмолвии изгнанник без любви непримиримый без неё он плачет
Вдруг поднимает сгорбленные плечи и удаляется
Куда
Что это значит
Но вы прислушайтесь он просто плачет
Я не о смерти речь не о бессмертье
Но боль его попробуйте измерьте когда один он принимает бой
Чтоб быть собой он борется с собой
Тогда на грани новых преломлений достигши вдруг неслыханных высот кладет лицо - к любимой на колени
Нет
Голову кладет на эшафот
Поэма подарка
Подарок поэмы подарок без меры подарок обрушивший грани и сферы
Я открываю дверь срываю суть замка
Да здравствует апрель мой замок из стекла
Граненый бог весны раненный камнями неосторожности он высится сквозь сны сознанием невозможности он высится и звенит венец хрустальных творений он сразу во мне возник из тысячи просветлений из тысячи беспросветностей как в зеркало камнем вмиг из хрупкости надтреснутой хрустальный звонкий гимн