Шрифт:
1987
Он снова проснулся, заранее зная, какой наступит день. Слишком долго он спал на этот раз. Дождь уже успел смениться снегом.
Просто выбора не было. Не ему было решать, сколько дней он проспит, а игре. Обрывки надежды толкнули его проверить весь дом, но, еще засыпая, он знал, что, когда проснется, здесь никого не будет. Хотелось броситься под поезд. Но оставался маленький шанс на то, что, проиграв, он окажется там же, где и его семья. Из тетрадки сына он вырвал лист, взял карандаш и написал на листе:
«Если кто-то нашел эту игру, ни за что не играйте в нее. Даже не начинайте. Сжечь ее нельзя, я пробовал. Порвать тоже. Я выбрасывал игральные кости, но они потом снова оказывались в коробке. Не прикасайтесь к ней. Это – игра самого дьявола. Она заберет у вас все, что вы имеете, а потом сожрет и вас. Я знаю, что завтра уже не проснусь. Она не даст мне. Умоляю, не трогайте кости, не бросайте их.
21.11.1987 Н.П.»
Глава 1
Желтая коробка
2018
Что делать тринадцатилетнему подростку летом на каникулах? Кому-то везет, и он летит с родными на все лето в другую страну, кому-то везет меньше, и его родители отправляют к бабушкам и дедушкам в соседний город. Но лучшее времяпровождение каникул – это целые дни напролет оставаться дома, когда все остальные члены семьи на работе. Такие дети, порой, вырастают намного более самостоятельными, чем те, кого опекают бабушки или водят по музеям мамы.
Крис был одним из таких. Его родители могли позволить себе дальние поездки, но график их отпусков не всегда соответствовал каникулам сына. Все бабушки и дедушки Криса жили в соседнем городе, так что погостить у них он мог на любых выходных и среди учебного года.
Крис был очень похож на отца: густые темно-русые волосы, карие глаза, широкие скулы. От мамы же ему передались серьезное отношение в подходе к любому делу, и привычка заканчивать начатое, которая зачастую отсутствует у подростков.
Каждый день он честно читал заданную в школе литературу на лето и, чем он гордился, ему действительно нравилось читать. Делал он это по утрам, после завтрака и с чувством выполненного долга посвящал остаток дня развлечениям. Крис относил себя к серьезным парням, поэтому умел контролировать время, проведенное за компьютером. Больше по душе ему были поездки за город на велосипеде. Наушники, любимая музыка, как правило, рок, и он чувствовал себя старше лет на пятнадцать. Ощущение взрослости наполняло его, чувство свободы и самоуверенности росло, самооценка становилась все выше. Крис считал идиотами тех, кто в подростковом возрасте начинает курить, пробует наркотики и выпивку. Он-то не дурак, он не будет на это растрачивать годы, в которые можно делать практически все, и при этом не париться о том, где и как заработать на жизнь.
Городок, в котором жил Крис, был небольшим. Родители работали в соседнем городе, что вполне устраивало такого самостоятельного парня, как он. С начальной школы он дружил со своим одноклассником и соседом Алексом, который его вполне устраивал, как компаньон: Алекс был заучкой и ботаником, при этом с ним было интересно. Он не будет плохо влиять на порядочное воспитание Криса, но у него и не хватит воли, чтобы затащить Криса с головой в свой мир ботаники. Крис уважал друга за ум, но, если того требовала ситуация, мог выделиться на его фоне харизмой и социальной адаптацией. Алекс не обращал на это внимания. Он знал, что Крис умный парень.
Они были разными внешне: Крис среднего роста, но хорошо сложен, как для своего возраста, Алекс же был высоким и худым, из-за чего часто сутулился. Но, как Алекс не мог навязать другу безграничную любовь к учебе, так же и Крис не мог заставить Алекса заняться спортом, который давно стал для Криса неотъемлемой частью жизни. У Алекса были светлые голубые глаза, и Криса удивляло, что с такой помешанностью на учебе, тот еще не стал прятать их за толстыми линзами очков. Однако зрение у Алекса было отличным.
В тот солнечный летний день Алекс поехал к своей бабушке вместе с мамой. Крис надел наушники, включил группу “AC/DC”, слушая которую, считал себя ценителем рок-музыки, сел на велосипед и поехал за город, где находилась спортивная площадка. Крис с шести лет ходил на секцию бокса и никогда не упускал возможности позаниматься на турниках. На площадке было несколько опытных ребят лет 17-18, но они не трогали Криса, уважая каждого, кто стремиться к развитию своего тела. Поздоровавшись, Крис поставил велосипед и пошел к турнику, не снимая наушников. Именно поэтому, подтягиваясь, он не сразу заметил, что его зовут те самые старшие парни. Слишком поздно он увидел, из-за чего они пытались докричаться до него: кто-то на его велосипеде уже уматывал все дальше от города. Вырвав наушники из ушей, Крис погнался за вором, но тот уже был слишком далеко.
Пробежав километра три или больше, он остановился у заброшенной улицы пригорода. Несколько домов еще стояли, большинство же были разрушены до основания. Один дом отличался от других: он был абсолютно целым, только обшивка местами обсыпалась и потрескалась. Именно возле этого дома и лежал велосипед Криса. Рядом, лицом к дому, стоял подросток в черной майке и в серых шортах.
– Вуди? – Крикнул ему Крис. – Это ты? Какого черта ты делаешь?
– Войдешь в этот дом? – спросил, не оборачиваясь, подросток.
– Я тебе сейчас голову откручу, – грубо ответил Крис и зашел на двор дома.
– Да ладно тебе, я прикололся, – засмеялся Вуди, но в этот момент кулак Криса пришелся ему ровно в левую скулу. Вуди упал. – Ты чего, совсем рехнулся? – крикнул он. – Ты мне челюсть сломал.
– Не сломал, – спокойно ответил Крис, поднимая свой велосипед, – только немного звезд над тобой рассыпал. Ты украл мой велосипед. Я что, по-твоему, должен за это тебе цветы подарить?
– Ты скучный, Крис, – рассмеялся Вуди. – А синяк-то будет.
– Можешь нажаловаться мамочке.
– Если только твоей, – снова ухмыльнулся Вуди.
– Хочешь, чтобы я повторил? – разозлился Крис.
– Да ладно тебе, остынь, – поднимаясь, ответил Вуди, – я же прикалываюсь. Что это, как ты думаешь?
– Что именно? – спросил Крис.
– Все это, – Вуди оглянулся вокруг. – Все эти дома – откуда они здесь?
– Сколько лет ты живешь в нашем городе?
– С восьми лет, – ответил Вуди.
– Раньше здесь неподалеку была какая-та фабрика, или завод, я точно не знаю, – сказал Крис. – Что бы это ни было, оно давно не работает. Там все разобрали, ничего не осталось. Соответственно, людям было невыгодно здесь оставаться жить, и дома забросили.