И пришла она... 3
Шрифт:
Основной мелодией звучал в ушах собственный бешеный пульс и один-единственный вопрос: почему?
Почему всё это произошло? Кто в этом виноват? Кто допустил…
Кто ещё сегодня умрет?
И нет, это буду не я!
– Настя! Как вы… - В нашу с Кириллом спальню ворвался Илья, но так и замер на пороге.
Не видела, знала. Мои чувства играли со мной в странную игру: какие-то обострились, а какие-то притупились, а то и вовсе отмерли, но я всё равно склонилась к мужу и в последний раз поцеловала его в мохнатый лоб, закрывая застывшие зеленые глаза веками и стараясь не смотреть на то, сколько крови вытекло из его перерезанного горла.
А ведь если бы я увидела это сразу, то у меня был бы шанс. Мизерный, но точно знаю, был.
Но я не увидела. А он не дал знать даже в нашем с ним чате.
Глупый…
– Настя… - Илья всё же подошел ближе и тронул меня за плечо.
– Прости… Прости, что отвлекаю. Помоги Игорю, он ранен, но ещё жив.
– Конечно, - произнесла глухо, не узнав свой собственный голос, и, дернув плечом, чтобы отпустил, встала сама.
Ноги не слушались, тело было деревянным, но я прошла за дроу и присела прямо на залитый кровью пол рядом с надсадно хрипящим Игорем. У него был распорот живот и явно задето легкое, на губах пузырилась нехорошая зеленая пена от проникшего в организм яда, но хватило всего одного комплексного лечения, чтобы раны начали затягиваться, а после второго Игорь пришел в себя окончательно.
А вот Денису так не повезло. Меч наёмника пронзил его прямо в сердце, у воргена не было ни шанса.
Гостиная погрузилась в тишину.
Видимо, не одна я была убита потерей, ребята тоже выглядели подавленно и никто не мог произнести ни слова. Захар, грузно рухнув на диван и широко расставив ноги, тупо смотрел в пол. Игорь так и лежал, закрыв глаза, а по его грязным от крови щекам текли скупые мужские слезы. Илья ощущался где-то за спиной, но очень смутно, а я… Себя я не ощущала вовсе.
Словно это не моё тело. Не моя реальность.
Ни одной мысли. Ни одной эмоции и желаний.
Хотя…
Резко повернув голову на звуки, раздавшиеся со стороны входной двери, снова вынула из системного хранилища меч и крепче сжала в руке. А вот и кавалерия прибыла…
– Умница, ко мне!
– отозвала питомца приказом, видя, что он не нападает на бэйпиня, за спиной которого маячат его воины, но пройти не дает.
– Пришли добить, полковник?
Справа от меня встал Илья, слева Захар, выразительно поигрывая внушительным топором, Игорь тоже поднялся с пола, полный решимости дать отпор врагу, но тигр нападать не спешил. Сделав к нам лишь несколько шагов, склонился перед ближайшим наёмником, сдернул с его головы балаклаву и внимательно изучил лицо, а затем и шею с рабской печатью принадлежности. Я понятия не имела, что это за семья, но очень хорошо разглядела эту печать в подробностях, запомнив намертво.
Убью. Каждого. Допрошу и выпотрошу!
Но вот полковник закончил изучать труп, поднялся на ноги и очень внимательно изучил нас. Каждого. Заметил, наверное, всё. И угрюмые лица, полные решимости, и щедро измазанную кровью одежду, и обнаженное оружие… И мертвого Дениса, так и лежащего на полу среди вражеских тел.
– Мои соболезнования. Будет проведено тщательное расследование, все виновные будут наказаны максимально строго. Могу я узнать о судьбе избранницы императора?
– Нет у него больше избранницы, - хмыкнула я, не ощутив ни капли угрызений совести. И пускай в этой бойне Рита не пострадала, так и проспав всё это время в кресле, до которого враги не добрались (ведь оно стояло у окна), говорить об этом местным я не собиралась.
Пусть хотя бы минуту, но помучаются!
О, это сладкое и ни с чем не сравнимое чувство мести! Несмотря на то, что бай-ху уже был белым тигром, с его лица окончательно спали краски, а в глазах поселилась паника. А мне… мне было сладко.
Безумно горько, но в то же время отравляюще сладко. Оказывается, причинять боль окружающим так приятно… Кто бы мог подумать?
“Рита мертва?” - шокировано выпалил Захар, не сдержав эмоций, но хотя бы в наш групповой чат.
“Нет, спит”, - отписалась неохотно.
“Господи…”
Я не поняла, к чему это было, но орк опустил голову и странно дернул подбородком. Осуждал? Да и плевать.
Мне сейчас на многое плевать…
Неожиданно комнату наводнило просто немыслимое количество стражи и я, опасаясь, что нас оставят без единой улики, торопливо попросила ребят осмотреть мертвецов, чтобы понять, на всех ли стоит рабская метка, и какая именно.
Сама, даже не пытаясь изображать радушное гостеприимство и оказывать помощь следствию, ушла в спальню, плотно закрыв за собой двери, и первым делом повернула кресло к окну. Понимала, всё равно узнают, но хотя бы пару минут дополнительно помучаются.
Нет, мне не стыдно. Мне…
Больно.
Очень больно.
Невыносимо!
Моей ледяной выдержки хватило всего на несколько минут, как раз, чтобы сдернуть балаклавы с мертвецов, попутно собирая сферы и осколки душ, и убедиться, что у всех на шее одна и та же печать - некий иероглиф, смутно похожий на череп с рогами. Запомнив его намертво и поклявшись самой себе, что не успокоюсь, пока не уничтожу последнего, кто виновен в гибели Кирилла, я медленно опустилась на колени перед мужем и взяла его за руку.
Как же так, Кир? Почему ты позволил им убить себя? А как же я? Обо мне ты подумал? Как мне жить… дальше? Без тебя?
И зачем?
Не знаю, сколько я так просидела, бездумно глядя в пространство перед собой, но не видя ничего. По щекам безостановочно текли слезы, но горло сжало удушающей судорогой, и я не могла даже всхлипнуть. Может и к лучшему… Да, может. Было бы гораздо страшнее, начни я кричать. Ещё Риту разбужу…
– Госпожа Асимова… - за моей спиной бесшумно открылась дверь и в спальню вошел тот, кого я ненавидела всей душой. Ведь именно из-за него мы оказались здесь. Из-за него погиб Кирилл!
– Могу я с вами поговорить?
– Говори, - произнесла глухо, не повернув даже головы.
– Вы подозреваете меня, но я не причастен к нападению, - министр начал с оправданий.
– Данный знак - знак рода Тину-вэй, они обучают и поставляют наёмников всем, кто может за это заплатить. Мы обязательно разберемся в том, кто посмел напасть на вас в стенах дворца. Обещаю.
Ещё бы… Такой удар по репутации… Такая оплеуха императору!
Но вслух я даже не хмыкнула.
– Госпожа Асимова, могу я… - инфернал почему-то замялся, но я и тогда не отреагировала, а мужчина лишь через несколько секунд продолжил: - Оказать вам помощь в погребении? Как у вашего народа принято провожать погибших в последний путь?