Хроника Торнбери

История частично основана на реальных фактах. Имена героев и мест событий вымышлены.

15 июля 2009

Спасибо моему другу, что он был…хорошим учителем

16 июля 2009

Сегодня в метро видела четырехпалого человека. Поистине чудны дела Твои, Господи.

Пора начать.

Этим утром Мари вышла из комнаты бабушки в полном недоумении, не понимая, что могла означать неожиданная перемена в ее настроении.

Старушка будто ожила, воспаряла духом, взбодрилась. На ее дотоле бледных пергаментных щеках сейчас играл легкий лихорадочный румянец, а глаза радостно искрились возбужденным блеском. С одной стороны она выглядела посвежевшей и энергичной, с другой, капельку одержимой, увлеченной неизвестной идеей, явным стремлением что-то изменить пока еще не поздно. Но сия тайна тщательно пряталась в быстро ускользающем взгляде мутноватых хитро прищуренных глаз, в сосредоточенном выражении лица и за загадочной легкой улыбкой, приподнимающей порой уголки ее рта. Лишь порывистые движения и несвойственное дрожание маленьких сухоньких рук выдавали тщательно скрываемое волнение старенькой дамы и заставляли сидящую в недоумении на краешке кресла Мари внимательно следить за ее хаотичным передвижением по спальне.

— Ба, что с тобой сегодня? Ты на себя не похожа. Плохой сон?

Бабушка, подняла на нее быстрый удивленный взгляд из под изогнутого полумесяца очков, мягко улыбнулась, но предпочла промолчать, продолжая приводить в порядок небольшой письменный стол у окна. Неловкое движение старых дрожащих рук и небольшая изящная фарфоровая кошка, капризно изогнувшая хвост, безвозвратно почила бы в бесчисленных осколках, если бы не подоспевшая Мари, она подхватила безделицу прямо у пола. Бабушка, казалось, ничего не заметила.

Разум старушки, проживающей 88 год жизни, ранее никогда не вызывал сомнений в своей ясности, что сильно отличало ее от многочисленных ровесниц, которым посчастливилось дожить до столь преклонного возраста, но уже пребывать в блаженном состоянии перехода к исходной стадии младенчества.

Хотя достижения медицины и эстетической косметологии в последние десятилетия во всех развитых странах продолжали творить чудеса омоложения, бабушка никогда не пользовалась их новинками для исправления неминуемых следов проходящего времени, она обходилась лишь поддерживающими иммунитет препаратами и обычными витаминами, и всегда говорила — сколько мне отмерено Свыше — столько и проживу.

Мари очень любила леди Элен. Особенно сейчас, после разговора с ней, девушка с болью осознала, что время неумолимо идет вперед, нет, оно уже не просто идет, оно несется вприпрыжку и отсчитывает последние годы, и Мари очень надеялась, что именно годы, ее любимой бабушки.

После смерти сэра Коллинза прошла уже целая неделя, дядя Майкл, сводный брат мамы взял полностью на себя организацию похорон и поминовения. Дедушка был захоронен в фамильном склепе среди своих многочисленных предков на юге Англии, в графстве Кент, в поместье Торнбери. Майкл, закоренелый оптимист и вечный философ в одном флаконе, на этот раз с нескрываемым волнением покидал часовню после отпевания тела отца, потихоньку начиная осознавать бренность всего сущего на Земле и с грустью понимая, что и сам когда — нибудь пройдет тем же путем и присоединится к древнему роду Коллинз уже навсегда. Но он не хотел об этом думать, пока…

Мари очень переживала за бабушку, ей страшно было даже представить, что может чувствует сейчас женщина, потерявшая своего верного спутника, свою единственную любовь… Поведение Элен последние дни удивляло и вызывало опасение Мари, ей казалось, что старенькая дама намеренно не хочет осознавать происходящего, она даже отказалась присутствовать на похоронах, оставшись в лондонском доме, желая запомнить своего мужа живым, и возможно, ей теперь, кажется, что ее любимый не умер, а на время уехал и должен скоро вернуться?

Она не пролила ни одной слезинки (или Мари не видела — как она горюет?), и на ее лице внучка ни разу не заметила признаков страдания. Леди Элен Коллинз, как истинная аристократка, держится из последних сил и не может проявить своей слабости — таков был вердикт родных — и Мари была с ними отчасти согласна. Зная бабушку лучше других, выросши на ее заботливых руках, Мари чувствовала, что горе старой женщины не имеет границ, но оно навеки скрыто в ее душе от посторонних глаз. И только Мари первой заметила перемену, произошедшую вчера с леди Элен, старушка вышла от состояния ступора, и, несмотря на траур (вот она — первая странность), начала готовиться к отъезду в запланированное еще с дедушкой путешествие в Аквитанию, в Биарриц, в их любимый отель Дю Пале. Как она говорила — Подышать Океаном. В годы своей молодости, а потом и в зрелости они очень любили бродить вдвоем по просторным, вылизанным прибоем, бесконечным пляжам и слушать вечный зов Океана.

Так и сейчас они за полгода вперед запланировали, как оба понимали их последнюю поездку, вот только сэр Коллинз не успел осуществить свою мечту, он спокойно отошел во сне, когда до их отъезда оставалось всего две недели.

Мари оставила сейчас бабушку за укладкой немногочисленных вещей и пообещала ей сегодня же перебронировать второй билет на материк для себя, в этом путешествии она ни за что не оставит Элен одну.

Но билетом она займется позже, поменять имя пассажира не представляло особого труда, а пока есть более интересное и важное занятие. Мари не терпелось прочесть небольшую тетрадь с записями, что только что передала ей бабушка, мало того, она задержала ее на пороге, внимательно и требовательно глядя в глаза, словно пытаясь донести всю важность просьбы, добавила дрожащим от волнения голосом:

— Мари, деточка, прочесть ее необходимо сегодня, не откладывая…. пожалуйста…

В этом то и заключалась вторая и главная странность, более всего насторожившая Мари. С бабушкой явно что то происходит… перемена к лучшему, сначала обрадовавшая девушку уже не выглядит столь обнадеживающей, Элен перевозбуждена, неестественно бодра, взволнована по неизвестной пока причине, вербальные признаки выдают крайнюю степень напряжения, состояние бабушки можно охарактеризовать как тревожно- мнительное, слава Богу до параноидально-навязчивого синдрома еще далеко, но… (черт побери, как она, врач, раньше не заметила первые признаки старческого маразма?) болезнь может быстро прогрессировать… И в продолжении сюрпризов — эта неожиданная и весьма странная просьба…прочесть тетрадь именно сегодня.

Безусловно она ее исполнит. Все складывается как то не во время… и Мари будет вынуждена отложить поездку на семинар, который она по расписанию должна провести для студентов первого курса университетской клиники. 'Ничего страшного — сейчас свяжусь с Шерри, и она подменит. Главное сейчас, моя не устающая удивлять бабуля…Как бы мне уговорить ее пройти обследование., пока не стало совсем поздно', - думала Мари, поднимаясь в свою комнату.

В руках она держала тетрадь с пожелтевшими от времени страницами, исписанную мелкой вязью, аккуратным бабушкиным почерком, на русском языке, который девушка знала с детства и всегда практиковала и дома и в бизнесе.