Шрифт:
Вошёл мужчина в белом халате, молча взял со стола историю болезни.
– Андрей Петрович, эта женщина к поступившей Семёновой, – пояснила медсестра, кивнув головой в сторону Марии.
Врач оторвал взгляд от бумажек и посмотрел на зареванную Машу.
– Кем приходитесь больной?
– Подруга я, – ответила Мария и захлюпала носом, – у неё, кроме меня, никого нет. Детдомовские мы.
– Гражданка, перестаньте плакать и объясните толком, что случилось?
– Я же рассказывала. Мы спокойно разговаривали, почти подъехали к нашей остановке, как Шура затихла и повалилась на окно автобуса. Доктор, что с ней?
– Раньше у Семёновой обмороки случались? – поинтересовался он, будто не слышал вопроса.
– Нет.
– Тогда проведём анализы, будет ясно. Вы домой идите. Помочь подруге ничем не сможете. Завтра. Завтра приходите. Если что – вам позвонят. Вы оставили свой телефон?
– Да, конечно.
– Вот и чудненько, – бросил уже на ходу торопливый врач.
Маша посмотрела мужчине вслед, достала из кармана носовой платок и высморкалась.
– Идите уже, гражданка, идите, другие больные ждут, – услышала она голос медсестры.
– Где могу о Шурочке справиться?
– В справочной для посетителей, – отрезала дородная дама и, поправив на голове белый колпак, выкрикнула:
– Следующий!
Взгляд Марии скользнул по мощным габаритам ещё молодой особы, сидевшей сразу на двух стульях. Маша вздохнула и направилась к выходу под стоны и плач вошедших людей – девушки с парнем и ветхой бабульки. «Здесь, точно, пусто не бывает, – подумала Маша, – наверно маму привезли. Кстати! Ленку с Сёмкой с садика пора забирать», – вспомнила она о детях Шуры, взглянула на часы и ахнула:
– Боже, семь часов. Они час, как со сторожем кукуют.
Часть 2
– Мамаша, часы у вас есть? – буркнул сердитый старик и, не дожидаясь ответа, поплёлся вглубь детсадовской территории.
– Где мама? – спросил четырехлетний Семён.
Распахнутые синие глазёнки прищурились в ожидании.
– Мама по делам уехала, я пока поживу с вами, – ответила Мария, поправляя шортики и приглаживая белокурые волосы ребёнка.
– Она никогда никуда не уезжала, – насторожилась шестилетняя Лена.
– Пришлось, на работе попросили. Командировка срочная, – пыталась хоть как-то успокоить детей Мария, – заедем, детки, ко мне. Вещички прихвачу, да и своим объясню, что к чему.
Как только Маша с детьми открыла дверь Шуриной квартиры, на лестничной площадке появилась соседка.
– Ой! Думала Ляксандра обрисовывалась. Уж ночь на дворе, – высказалась поспешно бабулька, явно не собираясь уходить.
– Мамочка в командировку уехала, – гордо заявил Семён.
– В коман-ди-ро-вкууу. Окаа, как! Не знала, что уборщицы в дефиците, – усмехнулась въедливо старуха.
– Вам, вообще, что надо?! – не сдержалась Мария.
– Тьфу на вас, – буркнула бабка и скрылась за дверью.
Покормив детей, Маша уложила их в постель.
– А мама нам сказку читала, – заявил Сеня.
– Ну-так и я уважу. Что читаем?
Дети хитренько переглянулись, Леночка поспешила отыскать книгу. Маша рассмотрела обложку, полистала страницы и поняла, читать не сможет: буквы сливаются, а глаза слезятся.
– Детки, давайте я сама расскажу интересную историю.
– Сенька, давай спать, тётя Маша устала с нами. Уйдёт, с кем жить будем? Я к своему папке, тебя в детдом сдадут, – смекнула Лена.
– Спасибо, Леночка, я и впрямь устала. Спокойной ночи, детки, – Мария поцеловала малышей, поправила каштановую косичку Лены и выключила в комнате свет.
Часы оттикали четыре утра. Маша рассуждала над словами Лены: «Действительно, что с ними будет, если с Шурой… Нет! Даже думать не буду», – отогнала жуткие мысли. Давило настойчивое тревожное предчувствие и разболелась голова. «Видно, сегодня не уснуть. Хорошо, что выходной. Пойду, завтрак приготовлю, с утра в больницу побегу. Куда детей девать? Не тащить же с собой». Под такие и подобные размышления поставила чайник и вздрогнула от телефонного звонка. Мужской голос что-то говорил. Она слышала только одно:
– Умерла....
Пол под ногами будто размяк, перед глазами всё поплыло в серой дымке. Не осознавая себя, женщина села на рядом стоящий стул. Трубка повисла бесхозною, издавая настойчивое пиканье. Слёзы текли сами. Хорошо, что сознание заработало отдельно от тела и эмоций. Маша боялась закричать и испугать детей, испытывая срочную потребность с кем-то поделиться происходящим, вспомнила о соседке, живущей напротив. С Олей Шура была одного возраста, и это их объединяло.
Часть 3
Маша направилась к входной двери, но решила посмотреть, как чувствуют себя дети. Приоткрыла дверь детской и холод обдал с ног до головы. Посередине комнаты находилась Шура. Фигура подруги освещалась предрассветными отблесками сине-сиреневого миража.
Мария сильно зажмурилась. Открыв глаза, увидела только спящих детей. Разумеется, она подумала, что всё померещилось от волнения. Женщина вернулась на кухню. Положила на рычаг трубку телефона. Осмотрелась, и вновь сняла трубку. Закипел чайник. Выключив его, набрала телефонный номер соседки. На удивление, та ответила с первого звонка. Маша попросила Олю немедленно прийти.
– Что такое говоришь?! Ей только двадцать восемь. Умерла… чушь какая! Может, что напутали там спросонок. Сейчас же позвоню. Сдурели они там! – Оля бросилась к телефону.
Из трубки доносился мужской голос. Он что-то говорил, а лицо женщины заметно бледнело.
– Видишь, ничего не придумали, – вздохнула Маша, забрав из рук ошарашенной соседки телефон.
– Он сказал, внезапная остановка сердца. Они ничего не могли сделать, – прошептала Оля одеревеневшими губами.