Шрифт:
1
А было это лет двести тому назад в одном столичном городе маленького королевства…
В двери небольшой аптеки вошла молодая женщина по имени Лона, державшая за руку своего маленького сына, который едва научился ходить. Всего и вещей-то у нее было только дорожная котомка. Вошла она вовсе не за лекарствами, а потому, что жители городка подсказали, что старый одинокий аптекарь ищет себе помощника, которого намеревался обучить аптекарскому ремеслу и в конце концов передать своё дело. Сговорившись с аптекарем, Лона и её сын Амиус остались в аптекарском домишке. Жили они не богато, но и не бедно, в двухкомнатном домишке, примыкавшем к аптеке. Пятнадцать лет назад аптекарь упокоился навечно, а Лона стала хозяйкой маленькой аптеки.
Шли годы, и вот уже и вот уже Амиус отпраздновал своё двадцатилетие. Стоял апрель, весна набирала полную силу, будоража теплом не только землю, но и молодое сердце сына аптекарши. Он часто рассказывал матери, друзьям о своих мечтах. А мечты у него были очень странные. Начитавшись книг, Амиус высказывал мысли о правильности жизни, управлении королевством, об отношениях с людьми. Друзья, слыша это, поднимали веселый гогот, а мать сдержанно улыбалась и опускала глаза.
Однажды Амиус вернулся домой поздно. На вопрос матери, где он задержался, молодой человек ответил, что гулял со своей подружкой, Неройдой.
– Неройда, это дочь лавочника с Торговой улицы? – спросила Лона.
– Да, она самая. Мы с ней теперь очень и очень хорошие друзья.
– Тебе нужно держаться от нее подальше, она тебе не пара. Я уверена, что она нехорошая.
– Как ты можешь говорить так, ведь ты совсем её не знаешь! – возразил Амиус.
– Зато я хорошо знаю её мать, они обе подруги не разлей вода, дочь и мать. Вот увидишь, они одинаковые, у них только торговля на уме. Поверь мне, оставь её.
Однако Амиус всем своим видом показал, что не намерен следовать совету матери. Лона же, заметив такое поведение, глубоко вздохнула, села за стол и предложила сыну поговорить.
– Амиус, – начала Лона, – я долго откладывала этот разговор, да видно настала для него пора. Послушай меня. Если ты действительно хочешь исполнить свою мечту, о которой только и говоришь, мы вместе сможем добиться этого. Тебе нужно жениться вовсе не на Неройде, а на принцессе.
– Ох, куда ты хватила! – воскликнул Амиус. – Да разве я смогу это? Ведь я же не принц, а простой человек. Во мне простая кровь, не королевская.
– Знаешь, – в свою очередь возразила Лона, – ты много учился, много читал. Ты стал умён, это заметно. Среди ровесников ты выделяешься – так говорят мои знакомые. Ты достоин большего. Так вот, послушай– ка меня дальше.
Ты знаешь, наш король в свои пятьдесят лет настоящий молодец. Говорят, и я уверена, что это правда, он очень богат. Весь их род год за годом копил богатства. Огромные плодородные земли короля ежегодно приносят отличный урожай, подданные работают хорошо и живут в достатке. Десять лет назад король овдовел, у него осталась единственная дочь Вейда. Король души в ней не чает. Самые лучшие профессора учили принцессу наукам, искусству и хорошим манерам. И она словно губка впитала всё лучшее, что ей могли дать. Да к тому же молодая девушка, принцесса Вейда, очаровательна. Когда она выходит на балкон королевского дворца, подданные глядят на неё во все глаза, ловя каждое движение.
Старый аптекарь многому выучил меня. Он был очень умный и недооценённый мастер своего дела. Да и я сама после его смерти многому училась, много читая специальные книги, много пробуя с разными составами. Старый аптекарь как-то раз поведал мне одну историю. Он рассказал о необычайно сыпи, которая появляется у людей по всему телу, едва они коснутся особенного порошка. Этот порошок у меня есть, он остался от старого аптекаря. Ты, верно, знаешь, что, согласно обычаю, в день своего совершеннолетия принцесса выйдет к народу, вытянет вперёд свою правую ручку и пойдёт мимо толпы. Каждый сможет прикоснуться к её нежной коже, а некоторым удастся, я уверена, даже и поцеловать ручку. Так вот, я буду среди людей, и, когда принцесса станет проходить мимо меня, нанесу совсем немного того самого порошка на её руку. Не стоит пугаться, ничего особенного с нашей принцессой не случится. А будет с ней вот что. На следующий день у нее начнутся небольшие проявления сыпи. Сначала на кисти, потом на руке, а ещё через день по всем телу. Это вызовет озабоченность самой принцессы и короля. Они будут пытаться лечить больную. Но ничего не выйдет. Эта болезнь не лечится ни одним известным лекарством.
– Да разве это не чудовищно то, что ты задумала?! – взволнованно произнес Амиус. – Нет, я категорически отказываюсь от мечтаний об управлении королевством, если оно должно причинить боль принцессе! И как ты представляешь, что же, мне придется жениться на усыпанной пятнами девушке?
– Мой дорогой, я сказала тебе, что эта сыпь не лечится, но у нее есть одно свойство: она проходит сама собой, ровно через тридцать пять дней после начала. Помнишь, пять лет назад я уезжала на тридцать пять дней? На самом деле все это время, прихватив с собой съестных припасов, я прожила в лесной избушке. Там я сама себя заразила этой сыпью, и сама излечилась. Мне пришлось проверить на себе, чтобы быть полностью уверенной. Так вот, через двадцать четыре дня после заражения принцессы я должна появиться во дворце, чтобы «вылечить» её. Я буду давать ей простую водичку с небольшим содержанием соли. Она пойдёт на поправку. И когда придет время, я дам ей кое-что другое. Тут уж наступит твой черёд.
Удивленными глазами смотрел Амиус на мать. Ему эта идея казалась почти сумасбродной, ещё более фантастической, чем его собственные мечты. К тому же, Амиус полагал, что предложенный матерью способ не очень-то уж честный. Ну, а с другой стороны, какой честный и абсолютно чистый способ существует? Пожалуй, никакой. Пан или пропал! Победителей не судят. А если ему всё ж таки удастся стать мужем принцессы, то пользы он принесёт много больше и искупит свою вину. И тут Амиус решил рискнуть и согласился.
Наступил день совершеннолетия принцессы. Ровно в полдень, как велит старинный обычай, она вышла из дворца в окружении небольшой свиты и пошла по улице. С одной стороны улицы уже собралось довольно много народа, который искренне радовался наступившему событию, протягивал руки к принцессе в надежде дотянуться до ее пальцев. Сама виновница торжества светилась от радости и медленно двигалась вдоль толпы в своем красивом нежно-розовом платье.
В самом конце людской вереницы, в легком плаще с накинутым капюшоном стояла Лона. Как только принцесса Вейда поравнялась с нею, Лона опустила голову, чтобы её нельзя было разглядеть, и ловким движением правой руки дотронулась до пальцев принцессы, а левой рукой мгновенно коснулась её локотка. Порошок оказался на локте принцессы. Нанеси Лона его на кисть, так ведь принцесса, пожалуй, и ещё кому-нибудь передаст заражение, а это в план аптекарши никак не входило.
Итак, первая часть дела заговорщицы сделана. Она вернулась домой с напряжённой улыбкой на лице.
Последующие три дня прошли в обычной суете, Лона работала, занимаясь привычными аптекарскими делами. Даже в те далёкие от нас времена в столичном городе действовало несколько аптек, провизоры и фармацевты общались между собой. Через четыре дня к Лоне пришёл владелец крупнейшей городской аптеки и поинтересовался у нее, как хорошо она знает мази от кожных заболеваний. За разговором Лона поняла, что придворный лекарь обратился в аптеку в весьма встревоженном состоянии. Доктор ищет лекарство против кожных сыпей. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, с кем случилось несчастье. И хотя Лона сочувственно кивала и мотала головой во время разговора, она про себя радовалась, что её каверза сработала. Впрочем, она в этом ничуть не сомневалась, недаром ведь многие годы разрабатывала свой рискованный план.