Гвардеец
Шрифт:
Тем более, что в этом случае абсолютно точно не поверят. И официальные лица нагрянут прямо в «Дристалище». Возьмут под белы руки, наденут на шею баранку, а вместо штатской куртки и брюк форменную оранжевую робу…
Осетр усмехнулся буйству своей фантазии, дождался, пока Маруська, стреляя по сторонам глазками, принесла тарелку зеленых щей и взялся за ложку.
Щи были вкусные, густые, наваристые, и оказалось, что пока он ждал чиновника-мздоимца, а потом препирался с ним, успел изрядно проголодаться. Правда, сварены щи оказались явно не из щавеля – вкус был совсем другой.
Вокруг уже весь кабак обсуждал смерть врача, и довольно быстро выяснилось, что убили его вовсе не последней ночью, а прошлой, ходят тут придурки пьяные, слухи распускают, сами ничего не зная, а добрые мертвяки верят… Прошлой ночью Осетра и близко не было от Крестов, так что теперь даже перед самым рьяным официальным лицом у него появилось стопроцентное алиби, и он вообще выкинул это убийство из головы и, покончив со щами, со смаком принялся за отбивную. Маруська поглядывала на его обеденные подвиги с теплой улыбкой, но перед ним опять стояла Яна, и ему не было никакого дела ни до Маруськи, ни до Леночки из заведения «тетушки» Баян, ни до одной из обитающих в этом городе женщин.
Потом в зале появился Каблук со своими подручными, компания поздоровалась с Осетром, как со старым знакомым, заказала «божьей крови» и принялась азартно резаться в очко. Игра сопровождалась репликами типа: «Ваши не пляшут!» и отборным матом.
После пары банков Каблук мигнул Осетру, приглашая его присоединиться, но тот вспомнил сегодняшний сон и отрицательно помотал головой. Настаивать никто не стал – наверняка решили, что у него нет в кармане ни гроша.
А Осетр вспомнил недомерка на Солнечном проспекте, еще раз обдумал ситуацию и на этот раз решил, что в принципе слежка все-таки могла быть – если замеченный недомерок передал его кому-нибудь другому, но ведь, с одной стороны, чувство тревоги вело себя спокойно, а с другой, с какой все-таки стати за ним вдруг начали следить уже на второй день после появления. Это могло быть только в одном случае, если его продала «тетка» Баян. Или же она и организовала слежку. Но ведь она понятия не имела, что он отправится в банк. Поломав голову еще несколько минут, он так и не пришел к определенному выводу и решил на время забыть о вероятном хвосте. Для определенных выводов слишком мало информации. Посмотрим, как пойдут дела дальше…
Расплатившись, он кивком головы попрощался с картежниками и отправился к Чинганчгуку. По дороге забежал в продуктовую лавку и взял замороженных продуктов. В том числе и пельменей. Кто знает, в каком состоянии сейчас водитель, а пельмени сварить за пять минут можно… Тут и бульон – неплохо для опохмела, – и второе…
Однако опохмел не потребовался – Чинганчгук оказался во вполне нормальном состоянии. Во всяком случае, никто бы не подумал, что он всю ночь кувыркался с проститутками.
– Здравствуйте, Матвей Степанович, – сказал Осетр. – Я уже пообедал. А это вам.
– Привет, – просиял хозяин, принимая из рук гостя пакет с продуктами. – Пожрать купить – это ты удачно придумал. Я уже едва не двинулся из дому. Оголодал совсем. Ночью девочки так пощипали мои силы, что надо срочно отъедаться. – Чинганчгук заглянул в пакет, и лицо его слегка вытянулось. – Однако пельменями тут не очень-то отъешься. Что это ты как цыпленку…
Осетр в душе поморщился – ему и в голову не пришло, что такое количество пельменей может показаться кому-то малым. У «росомах»-то принято не переедать, но водитель – не «росомаха», он может принимать пищу в объемах, не приносящих организму ничего, кроме вреда. Это, как говорится, его личное дело. Тем более, когда «божья кровь» любой вред ликвидирует…
– Честно говоря, я думал, хватит.
– Ну да! – Чинганчгук покивал. – Ты же, наверное, сам ни черта никогда не покупал. Все мамочка.
Он говорил несправедливые слова, но это было уже личное дело Осетра. Сам-то Чинганчгук был уверен в их справедливости, а теперь, когда гость промолчал (а гость, естественно, промолчал!), хозяин и вовсе уверовал в свою правоту. И в самом деле, кто занимается покупками в нормальной семье? Не ребенок же, он даже не знает коды допуска у линии доставки, а не то всю детскую завалит «Киндер-сюрпризами», самоходными машинками да игрушечными солдатиками. Знаем мы вас, отпрысков богатых фамилий…
– Ладно, оставим это на похмельный день. – Он переложил пакетик с пельменями в холодильник. – Где пропадал?
– Да так, – сказал Осетр. – Сходил в местный филиал «Императорского банка». – Он достал из кошелька несчастную треху. – Вот, возвращаю долг. Мне на счет за истекшие сутки перечисление пришло… Вы меня очень выручили. Большое спасибо!
Чинганчгук убрал деньги в объемистый кошель с изображением какой-то девицы на обложке. Потом распотрошил пакет окончательно, включил плиту и принялся готовить обед.
– Если станешь только тратить и ничего не зарабатывать, любое перечисление быстро иссякнет.
– Я понимаю. Я уже в администрации сегодня побывал, попытался зарегистрировать дело, но там возникли кое-какие проблемы.
– Что за проблемы?
– Да так… Документов не хватает.
– Только документов? – Чинганчгук прищурился. – А денег не требовали?
– Не требовали, – почти не соврал Осетр. Ибо и в самом деле не требовали, только намекали.
– Если нужно, я могу помочь. У меня в администрации неплохие связи есть.
«Да кто же такой, черт тебя возьми! – подумал Осетр. – Теневой министр местного правительства?.. Или просто ждешь, пока я грёзогенераторы со склада заберу, чтобы тут же взять меня в оборот? И потому торопишь…»
– Спасибо! Пока помощь не нужна.
– Ну смотри… Зря вчера не пошел со мной. У Татарки ништяковые девочки появились. Наверное, на том же судне, что и ты, прилетели… Небось, встречал их там?
Осетр отметил, что хозяин использовал слово «судно». Похоже, он действительно бывший военный. У штатских-то все суда – корабли!
– Может, и встречал в кают-компании за обедом. Так на них не было написано, что они проститутки, направляющиеся на Кресты.
– Ладно, не обижайся. Это я так, в шутливом разговоре.
– А почему Татарка? Это погоняло? Она кто?
– Татарка, потому что она из татар. Лицо блином и глаза узкие. Хозяйка публичного дома. Зовут Баян. Очень нужная нашему брату дама. Ты, кстати, присаживайся, чего стенку подпирать?
Честно говоря, Осетр лучше бы пошел да почитал про Аксютовых героев. Время до следующей встречи с Баян надо было куда-то девать, и чтение было не худшим занятием.