Гроссы

Глава 20

Алексей сделал ртом вдох и выдох; это успокоило его: сердце стучало ровно и спокойно.

– что я захочу, всё так и будет, – несколько раз вслух повторил он, закрыв глаза. И сразу же – белая вьюга закружила его с неистовой силою, и по спирали понесла вниз. Вереницы звёзд проносились мимо, обрывки неведомых миров, а потом – тьма, и снова звёзды и наконец – свет, яркий, дневной свет затянул его в себя. Он стоит на лестничной площадке, как будто вернулся из булочной. Где – то, на нижних этажах, мяучит кот, буднично переругиваются соседи, хотя сегодня воскресение, выходной день, и надо бы мирно сосуществовать. Алексей хотел позвонить в дверь, но вспомнил: – У меня же, как у хозяина квартиры, есть ключ. Дверь скрипнула и отворилась; он потихоньку, на цыпочках, вошёл в коридор своей уютной квартиры. Сердце забилось усиленно: сейчас он увидит тех, о ком он столько времени тосковал. В комнате, залитой солнцем, сидели Алёна с Машенькой и тихо беседовали.

– А здесь у нас, я гляжу, день в самом разгаре, а там был поздний вечер, – отметил не к месту, для себя, Алексей, и прислушался к разговору.

– Что такое – счастье? – с хитринкой в глазах спрашивала маму дочь.

– Счастье, Машенька, это когда: солнышко светит, птички за окном поют, а на диване, дружной семьёй сидят: дочка, мама и папа. И всё у них хорошо.

– А что такое – любовь? – ну, это… – задумалась Алёна, – это, когда мама не может жить без папы и – наоборот. А когда, они вместе, то жить не могут без своей дочки.

– Я так и думала! – захлопала в ладоши Машенька. Значит, ту семью, которая может жить друг без друга, можно назвать несчастной?

Конец ознакомительного фрагмента.