Гром
Шрифт:
Почему-то Джону вспомнились в эту минуту лимоны.
– Сайгон шестьдесят третьего. – Фрэнк улыбнулся, но в этой улыбке не чувствовалось особой радости. – А скорее даже семьдесят второго. Дружище, что тебе больше запом…
Звон стекла!
Что-то горячее и влажное брызнуло Джону в лицо, левый глаз ничего не видел. Джон отчаянно заморгал, зрение прояснилось и… Руки Фрэнка были широко раскинуты, правой он как будто пытался ухватиться за Джона, голова была в крови, глаза закатились…
Руль был повернут, как для крутого разворота влево, нога Фрэнка продолжала давить на газ. Двигатель «тойоты» ревел на полных оборотах, машина…
Удар. Машина перелетела через бетонное заграждение.
Выскочила на встречную полосу. Взвыли клаксоны. Грузовичок-пикап надрывно заскрипел тормозами и резко вырулил в сторону, стараясь избежать удара. БАМ! Зацепили крылом микроавтобус. Скрежет тормозов, звон разлетающихся осколков.
Болтаясь внутри крутящейся волчком «тойоты», Фрэнк навалился на пристегнутого ремнями Джона, пронзительно кричащего Джона, мокрый, теплый и мокрый…
Машина содрогнулась. Остановилась. Тишина.
Глава 3
Джон Лэнг сидел на заднем сиденье полицейской машины. Один. Оцепеневший. Отрешенный. Медленно, медленно приходя в себя.
Его костюм был пропитан запекшейся кровью. Полицейский дал ему полотенце и помог вытереть лицо и волосы. Джон посмотрел на свои руки, на ржавые пятна, которые так и не удалось оттереть.
Только это была вовсе не ржавчина.
Он перестал дрожать. Урчал двигатель полицейской машины. Было тепло. Слишком тепло. Джон чувствовал запах собственного пота и слез. И сладкий запах крови.
Он опустил стекло на своей двери. Повеяло прохладным воздухом.
На крыше полицейской машины вращались проблесковые маячки. Их вспышки бросали отблески на дорогу. Полиция блокировала движение, направив поток машин в объезд.
Тут же стоял микроавтобус с помятой решеткой радиатора, его водитель что-то оживленно объяснял полицейскому, который записывал его показания в блокнот.
Стояла машина «скорой помощи», ее бригада слонялась неподалеку.
Стоял полицейский буксировщик, в кабине никого не было, водитель потягивал кофе из пластикового стаканчика, прислонившись к радиатору.
Стояла покореженная машина Фрэнка с помятым капотом и спущенным передним правым колесом. Треснувшее лобовое стекло. Пятна на нем.
Окно со стороны водителя было в паутине разбитого стекла с дыркой в центре.
Эксперт-криминалист сфотографировал эту дырку. Обошел вокруг «тойоты». Сделал несколько снимков того, что лежало на переднем сиденье. Дверь со стороны пассажира была распахнута настежь.
Два детектива что-то обсуждали с полицейским сержантом и патрульным, в машине которого Джон сейчас и находился. Сквозь открытое окно до него доносились обрывки их разговора.
– …подумать только, еще один на том же самом месте, – рассказывал сержант. – Мамаша везла трех своих детей из школы домой…
– Новый джип? – спросил патрульный.
– Не такой уж и новый, – заметил белый детектив.
– Направлялась домой, а тут такое, – продолжал сержант.
– Прощай, мама. – Это уже сказал черный детектив.
– Ударом разнесло целых шесть блоков ограждения, смело начисто. Пуля попала ей в голову.
– Чертовски не повезло, – заметил сержант, – а помните, тогда на Рождество, в полумиле отсюда, какой-то ненормальный врезался в президентский лимузин, помните?
– Не в лимузин, – поправил его белый детектив, – в фургон секретной службы. Он был на стоянке, президент в это время находился в каком-то здании, вице-президент тоже – оба с женами.
– Прежний президент или нынешний? – поинтересовался патрульный.
– Не важно, – ответил сержант. – Главное, что это произошло не в нашу смену.
– Вашингтон – город мертвецов, – заметил черный детектив.
– А кто занимался делом той мамаши? – поинтересовался его партнер.
Полицейская радиостанция протрещала: «На связи „пятьдесят седьмой“, нахожусь на Иви-стрит, 413, юго-восточный район. Бытовая ссора».
– Кто-нибудь что-нибудь видел? – спросил сержант.
– Убийц – никто, – ответил белый детектив. – Разбитые машины, парня, вывалившегося на дорогу.
– Бедняга как раз собирался тронуться, когда это произошло, – вступил в разговор черный детектив.
– К счастью, у его приятеля оказалась крепкая голова, – заметил белый детектив. – Он видел что-нибудь?
– Вряд ли он мог что-нибудь заметить, – вставил слово патрульный.
– Как всегда, – согласился белый детектив.
Белый детектив пожал плечами.
– Два водителя, пострадавшие при столкновении, дали официальные показания. Они слышали звук выстрела.
– Установили личность пострадавшего?
– У него на шее висела рабочая регистрационная карточка, – ответил черный детектив.
– Пластиковая, водонепроницаемая, – добавил его партнер.
– В задней двери я обнаружил застрявшую пулю. – Патрульный, видимо, хотел, чтобы сержант отметил его усердие. – Она сильно деформирована. Похоже, тридцать восьмой калибр.
– Девять миллиметров, – высказал свое мнение белый детектив.
– «Двадцать первый» вызывает центральный пост.
– Судя по всему, стреляли вон оттуда. – Белый детектив указал на груду мешков с землей, «ожидающих», что случится чудо и обанкротившийся проект вновь получит финансирование.
– А почему не с Н-стрит? – спросил сержант.
– Возможно, если пуля отрикошетила.
– Центральный пост – «двадцать первому», выезжайте. Просьба детективам, занимающимся расследованием убийств, прибыть на пересечение авеню Мартина Лютера Кинга и Вэлпол-стрит.