Чтение онлайн

— Чувствую, мы с тобой замечательно поладим, — довольно проговорила миссис Крамм. — Мне нравятся мужчины с головой на плечах.

Покуда машина мчала их от места встречи, Взлетающий Орел мысленно сказал себе, что его судьбу вновь взяла в свои руки женщина старше его. Но я не имею ничего против такого положения вещей — сразу же пришла следующая мысль. Я могу приспособиться к любым условиям жизни, я не орел, а в большей степени хамелеон, всегда готовый быстро приноровиться, подладиться, а не предпринимать активные действия. Что касается миссис Крамм, та сразу взяла быка за рога.

Николаса Деггла Взлетающий Орел сразу же невзлюбил. Во-первых, он не мог взять в толк, в каком качестве этот человек состоит при миссис Ливии Крамм. В двух словах функция Деггла была самой простой: он изредка проводил в доме миссис Крамм сеансы магии и очень часто уносил из этого дома в карманах своих одежд крупные суммы или редкостные драгоценности, однако чувствовалось, что за всем этим кроется нечто гораздо большее.

— Это подарки, дорогой, — объясняла миссис Крамм. — Николас мой хороший друг, и, что еще важнее, он гений. Настоящий злой гений. Могу я преподнести своему другу подарок?

Взлетающий Орел не видел в Николасе Деггле ничего гениального, за исключением, может быть, гениальной способности с изящной непринужденностью принимать от своей благодетельницы ценные подарки. Ничто в его облике, стройной, гибкой и в меру упитанной фигуре, дорогом платье, унизанных кольцами пальцах и тонком парфюме не говорило о том, что он нуждается в подарках.

Существуя не под дамокловым мечом неумолимо разматывающейся ленты ограниченного жизненного срока, Взлетающий Орел не способен был понять причины столь сильной привязанности Ливии к Дегглу, если не сказать зависимости. С приближением старости миссис Крамм вдруг почувствовала в себе нарастающую тягу ко всему сверхъестественному. Она с удовольствием предавалась манипуляциям с картами таро, разбору и практическому применению заклинаний из старинных рукописей, каббалистике, хиромантии, в общем, всему, что свидетельствовало о том, что в действительности мир содержит в себе гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, и физический конец, по сути дела, вовсе не конец. Поскольку Деггл не только активно разделял интересы миссис Ливии, но был в этих областях гораздо более сведущ, та находила его общество совершенно необходимым.

У Деггла был предмет, который он называл магическим жезлом и с которым не расставался никогда. Вещица эта была с виду очень занятной: гладкая, цилиндрическая, около шести футов длиной, слегка изогнутая. И что самое поразительное, жезл Деггла был искусно выточен из цельного камня. Ничего подобного Взлетающий Орел в жизни не видел.

— Где вы взяли этот свой жезл? — спросил он однажды Деггла, который, лукаво глянув на него, ответил так:

— Это часть стебля Каменной Розы; я отломил его собственными руками.

Взлетающий Орел почувствовал, что над ним смеются; но, задав такой вопрос, он сам напросился на издевку.

Жезлом Деггл пользовался во время нечастых демонстраций своего магического искусства, когда он, спокойный, мрачный и длинноносый, в особом черном плаще, без труда извлекал из воздуха различные предметы. Зрелище не могло не потрясать и производило впечатление даже на Взлетающего Орла, что настроило его против Деггла еще сильнее. Маг никогда не раскрывал своих секретов, но за эти трюки Ливия любила его безумно.

В один прекрасный день, после очередного сеанса, миссис Крамм тоже пожелала продемонстрировать свое умение. Повелительным жестом она приказала Орлу приблизиться.

— Пойди присядь со мной, дорогой, и позволь Ливии прочитать линии на твоей ладони.

Почувствовав тревогу, Взлетающий Орел повиновался. Ливия долго рассматривала обе его ладони, мяла и поворачивала их так и эдак, водила пальцем и что-то шептала; все это происходило в атмосфере величайшей серьезности и значительности.

— Ну что ж, дорогой мой Орел, — наконец проговорила она. — Могу сказать одно — у тебя ужасная рука.

Сердце у Взлетающего Орла екнуло.

— Ты точно хочешь узнать, что я там увидела? — замогильным голосом осведомилась у него миссис Крамм.

Послушать ее, так может показаться, что у меня есть выбор, подумал Взлетающий Орел. Заглянув в ее горящие желанием поделиться сокровенным глаза, где черным антрацитом поблескивало роковое знание, он кивнул.

Ливия Крамм приопустила веки и заговорила хорошо поставленным голосом:

— Ты будешь жить долго и перенесешь всего одну серьезную болезнь. Твоего физического здоровья эта болезнь не коснется — ты необыкновенно крепок и чист, мой Орел. Эта болезнь будет болезнью разума, но и от нее ты со временем излечишься, хотя отпечаток недуга пронесешь через всю свою жизнь. Ты не будешь состоять в браке, и у тебя не будет детей. Труд будет также незнаком тебе, никакой профессии ты не приобретешь. Признаков великих талантов в тебе тоже не заметно. Удача не будет тебе сопутствовать. Твой удел быть ведомым другими; в конце концов ты примешь его и смиришься. Но самое главное в другом — ты опасен для окружающих. Ты приносишь боль, горе и страдания всем, с кем встречаешься. Ты делаешь это не преднамеренно; по натуре ты добрый человек. Но злые ветры следуют за тобой всюду, куда бы ты ни направился. Там, где ступаешь ты, ступает Смерть.

Чтобы унять дрожь в руках, Взлетающему Орлу пришлось сделать над собой усилие. Сама того не зная, Ливия Крамм в точности повторила проклятие его рождения и первого настоящего имени.

Женщина подняла голову и успокоительно улыбнулась ему.

— Но при всем том ты очень привлекательный мужчина, — закончила она обычным голосом.

Следом за Ливией улыбнулся и Деггл.

День ото дня зависимость миссис Крамм от Деггла росла. Что бы ни предложил Взлетающий Орел, направить ли яхту к тем-то и тем-то берегам, например, перезимовать ли там или пообедать здесь, головка миссис Крамм неизменно совершала вопросительный полуповорот в сторону Деггла, и только после этого она либо соглашалась, либо отвергала предложение. Все это немало раздражало Орла. Раз приняв то или иное решение, миссис Крамм отказывалась его обсуждать.