Шрифт:
Магарцева Юлия
Грэйс
Лондон. Психиатрическое приёмное отделение клиники “Хардс”. Наши дни.
“ - Итак, мы начинаем… ты готова? Сеанс второй, запись первая… Грэйс, расскажи, пожалуйста, немного о себе.
– Я уже рассказывала.
– Да, но ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. В прошлый раз между нами не было диктофона. И не смотри на меня так удручающе, это всё для твоего же блага. Давай, я хочу услышать всё то, что ты рассказала мне неделю назад. Начни с простого: сколько тебе лет?
– Семнадцать.
– Отлично. Спасибо. Теперь расскажи, где и с кем ты…
– А сколько вам лет, доктор?
– Что, прости?..
– Мы познакомились с вами в прошлый раз, и я всё вам о себе рассказала. Даже больше, чем следовало бы. А я о вас так ничего до сих пор не знаю. Вам не кажется, что это немного не честно?..”
Кнопка диктофона громко щёлкнула. Запись оборвалась.
Статный мужчина, лет сорока, откинулся назад в своём широком кожаном кресле и устремил пронзительный взгляд на девушку, сидящую напротив.
– Ты ещё хочешь узнать меня поближе, Грэйс, или уже нет? – Спросил он довольно мягко, без единой эмоции на своём гладковыбритом, слишком бледном лице.
– Хм, - Задумчиво поджала губы та.
– Вы изначально предлагаете мне два варианта. При этом на последнем делаете особенно вычурный акцент. Полагаю, мне стоит выбрать его.
Они с минуту, не отрываясь, глядели друг другу в глаза. У него странные, красивые светло-серые с искоркой, у неё же, напротив - самые обычные, тёмно - карие.
– Значит, нет? – Всё же уточнил он.
– Нет, – Пожала плечами она.
– Иначе вы опять разозлитесь, а я опять просто встану и уйду.
– Жаль! – Вдруг выгнул одну бровь доктор. – И ты заблуждаешься, я на тебя ничуть не злился. А после того, как ты сбежала, у меня было время переосмыслить всё сказанное, и я передумал.
Уверенная в себе до этого, Грэйс ошеломлённо застыла, вжавшись в спинку своего не слишком мягкого сиденья.
– Джереми Реннер, - Представился мужчина, - Сорок два… Не женат. С юношества увлекаюсь психодиагностикой и душевными расстройствами, что впоследствии привело меня сюда и до сих пор мешает устроить личную жизнь. – Он внимательно оглядел лицо девушки.
– Теперь мы сможем продолжить говорить о тебе?
Грэйс громко сглотнула… заправила за ухо выбившуюся на осунувшееся от бессонных ночей лицо волнистую прядь темных волос, а затем взяла со стола доктора диктофон и, перемотав плёнку немного вперед, нажала на кнопку записи.
– Сеанс третий, запись вторая. Грэйс Миллер, - Проговорив в микрофон, она положила аппарат на место, и отвела взгляд к широкому горизонтальному окну, - Семнадцать. Студентка педагогического института… с личной жизнью то же самое, – карий взгляд вернулся к врачу и слегка прищурился.
– Пока приходится проживать с тётей.
– Педагогика? – Слегка улыбнулся мужчина, пропустив всё последующее.
– Будешь преподавать?
– Культурология, – поправила его Грэйс, - буду филологом.
– Пыльные книжные залы, полные старой документации.
– Люблю одиночество и максимально минимальное пространство.
Мужчина удовлетворённо кивнул: - Отлично. Но ты пришла сюда по другому поводу, не так ли? В нашу первую встречу, ты рассказывала о преследующих тебя видениях. Это всё ещё происходит с тобой? Ты продолжаешь видеть галлюцинации?
– Да, – девушка опустила взгляд на свои сцепленные пальцы.
– На что это похоже? Может быть на сон?
– Нет. Сон – это скорее моё спасение. Явь куда опаснее.
– Эти видения пугают тебя?
– Да, иногда. Некоторые причудливы, но другие… Этого не объяснить.
– Они так реальны?
– Очень реальны. Цвета, звуки и даже запахи. Это происходит всё чаще. Везде и всюду. И даже сейчас, прямо здесь.
Она посмотрела на доктора. В карих глазах поселился страх.
– Здесь? – Переспросил мужчина и огляделся. – Что именно по - твоему сейчас здесь происходит?
– Ну, - Покачала головой девушка. – Вы и я, в вашем уютном, современном, хоть и скупо обставленном кабинете. Здесь довольно мило, и есть большое окно, выходящее в сквер. И всё бы хорошо, если не считать странной пульсирующей грязи у вас над головой, на стене, прямо меж тех красивых дипломов в рамках… и звуков доносившихся из соседней комнаты, напоминающих булькающее мурлыканье огромного бегемота.
Она бы никогда не призналась ему в этом, но для того она сюда и пришла. Он был её психиатром, который должен был… который просто обязан был ей помочь. И она ожидала чего угодно, но не спокойного… не столь спокойного восприятия её черезчур фантастического видения этого мира.
Мистер Реннер даже не удосужился взглянуть себе за спину, чтобы неминуемо удостоверится в её сумасшествии. Он просто выслушал весь этот явный бред и теперь сидел, что-то там себе обдумывая.
– Я - чокнутая? – Тихо спросила девушка, не в силах более выносить его молчания.
Светло-серые глаза мужчины вновь обрели смысл.
Склонившись немного вперёд, он произнёс: " Ты замкнутая, уставшая и дьявольски дерзкая. Но ты далеко не чокнутая. И сейчас я хочу, чтобы ты мне рассказала больше ".