Грани реальности

Утро понедельника выдалось вопреки обыкновению — добрым. Ещё бы! Никаких тебе будильников в рань раннюю! А из-за шторок вместо пасмурного неба виднеется залитая солнечным светом листва. Да и вообще… сессия позади! Впереди два месяца полной свободы! Первый день каникул по определению обязан быть добрым!

Блаженно потянувшись и ощутив бьющую через край энергию, я буквально взлетела с кровати. Первым делом раздвинув шторы, впустила солнечных зайчиков, весело запрыгавших по лакированному паркету.

За окном… красота! Хочешь, не хочешь, залюбуешься. Живём мы в элитном посёлке в ближнем пригороде, под Питером. Дом граничит с лесопарком, давая жильцам возможность любоваться небольшим, но очень живописным озером.

В квартире тихо. Родители, скорее всего, уже на работе. Заскочив на кухню, щёлкнула кнопочкой на электрочайнике и поскакала в ванную комнату.

Из висящего над раковиной зеркала на меня взглянула этакая ведьмочка–обольстительница из сказок: слегка взлохмаченные волосы, длинными тёмными локонами спадают на высокую и, что скрывать, — красивую грудь… аж сама залюбовалась, блин.

Ой… нескромно? Ну и что? У меня четвёртый размер! Да–да! Свой, родной! Никакого силикона! Моя гордость и оружие против соперниц. Вот только эта самая красота для потенциальных воздыхателей затмевает всё остальное. А жаль.

У меня ведь глаза, можно сказать, удивительные. Они имеют обыкновение менять оттенок. От зелёного до янтарного при хорошем настроении, а когда злюсь или боюсь — становятся почти чёрными. Мало того, ещё и обрамлены настолько густыми и тёмными ресницами, что отпадает необходимость по утрам тратить время на макияж. Но замечают эту особенность, увы, немногие: мама да подружки, а парням как-то не до глаз, им то, что пониже подавай. Кобеляки.

Приняв душ, натянула любимые джинсовые бриджики и футболочку с глубоким декольте, на ходу выпила кружечку привезённого из Индии жёлтого чая. Поспешила в парк, не забыв прихватить альбом и карандаши. Хобби у меня такое: люблю наблюдать на досуге за отражающимися в водной глади облаками. Вечно мне что-то видится: то замки, то летящие в небесной синеве драконы… понимаю, конечно — это всего лишь фантазии, но даже в свои двадцать не перестаю верить в сказки и зарисовывать то, что пригрезилось.

Друзьям это увлечение не по нраву. Знай у виска пальцем крутят, то и дело находя очередные шедевры. Отец вообще при их виде почему-то бесится. Мама — единственный человек, который не только не осуждает, но всячески поощряет моё хобби, из-за чего нередко ссорится с папой.

— Каждый человек должен себя творчески реализовать в чём-либо! И не важно, что это будет: стихи, картины, романы, музыка. Главное, чтобы внутренние порывы находили выход, — утверждала она.

Ну а папа стоял на своём:

— Реализовываться надо в работе! Это выгодно!

Спорить с отцом, увы, бесполезно. Бизнес — его конек. Он привык отдаваться своему делу целиком. Потому и не понимает: как можно тратить время на что-то иное, если это иное не приносит доход? И был бы предельно счастлив, уйди я с головой в экономику, но не лежит у меня к ней душа и всё тут! Да, поступила в институт. Да, учусь как ни странно хорошо. Даже на красный диплом тяну! Но без интереса. Лишь бы отстали.

…Из-за угла выскакивает гонимая соседским псом кошка и, едва не угодив мне под ноги, запрыгивает на ближайшее деревце, спугивая стайку сидевших там птиц.

Улыбаюсь. С наслаждением вдыхая полной грудью тёплый, насыщенный ароматами трав воздух, я добрела до озера. Как всегда, взобралась на горизонтально нависающий над водой ствол одиноко растущего у кромки берега дерева. Отсюда открывался чудесный вид. А если долго смотреть на слегка рябящую под слабыми порывами ветерка водную гладь, то можно увидеть то, чего на самом деле нет. И вот надо же. Вроде и небо чистое, и ни единого облачка, а видятся мне белоснежные врата, а за ними…

Карандаш скользит по бумаге, стараясь запечатлеть начинающее терять очертания видение.

— Красиво, — раздаётся откуда-то из-за плеча приятный, этакий бархатистый мужской голос. — Я узнаю это место…

Неожиданное появление незнакомца сбило настрой. Передо мной теперь простиралась всего лишь отражающая чистое небо водная гладь. Я мысленно взвыла: «У–у-у!!! Как задолбали подкаты этих озабоченных самцов!»

— Его не существует, — скрыв свои мысли, с долей разочарования вздыхаю я.

— А ведь я не шучу, — вновь раздаётся голос, от звуков которого, будоража чувства, по спине и рукам пробегает целый табун мурашек.

Вот и как реагировать? С одной стороны, этот тембр ласкает слух, его хочется слушать и слушать… раствориться в этих звуках… а с другой, из-за него я потеряла прекрасную картину. Поймав очередное видение, я люблю рисовать и фантазировать: где это, кто живёт там, есть ли там магия?..

— Почему людям свойственно отрицать всё то, что они до этого момента не видели собственными глазами? — промолвил тот же голос.

Вопрос, судя по всему, был риторический. Вряд ли от меня ожидали услышать ответ, да и что-либо говорить я не собиралась. И вдруг откуда-то из подсознания пришёл новый образ: молодой человек, высокий, крепко сложенный, широкие плечи, тёмно–русые собранные в хвост довольно длинные волосы. Выразительные карие, почти чёрные глаза в обрамлении тёмных ресниц. Густые тёмные брови, ямочки: на волевом подбородке и на щеках, когда он улыбается…

Я прикрыла глаза, боясь рассеять очарование возникшего перед внутренним взором облика прекрасного принца. Руки по привычке наносили штрих за штрихом, и на листе рождался портрет мужчины из грёз. По–моему, в идеале именно так должен был выглядеть обладатель столь чарующего голоса. И совсем не хотелось разочаровываться, увидев оригинал. Ведь в реальной жизни не существует мужчин, обладающих и голосом, заставляющим кровь приливать к щекам, и соответствующей ему внешностью. Тут уж либо то, либо другое. Наивная утончённость подката подсказывала, что скорее всего это будет юнец с козлиной бородкой.