Градиент
Шрифт:
Но без тебя холод и мрак,
И вечность продлится так.
Твой вкус на моих устах.
Выйдя за скобки
Упали тяжелые тени на веки,
Боль поселилась в душе навеки.
Наши чувства лишь химия,
Война в Сирии.
Реакция взрыва:
Любви нет, мы – живы.
Дышать способны
И размножаться.
Выйдя за скобки,
В себе остаться.
Белый шум
Красная линия на губах.
Чёрный уголь на веки.
Молчание на устах.
В голове помехи.
Мысли вытеснил все
Белый шум.
Жизни линию на руке
Растушуй.
Заштопай раны,
Замаскируй страх.
Пульсацию вены
Скроет рукав.
И когда бокал красного
Будет пуст -
К черту маски!
Закончен путь!
Актёры уйдут со сцены,
Короли потеряют титул,
Обесточат вены
И снимут китель.
Ночные странники
Ночные странники бредут по городу:
Пустые улицы, свет фонарей.
Знакомый город стоит по-новому,
Будто рисунок светотеней.
И мягкий жёлтый – тёплыми бликами,
Холодный белый – лежит мазком.
Строй фонарей, склонившись ликами,
Хранит молчание над мостом.
Деревья – стражи ночного города -
Глядят на улицы из-за тьмы.
И с сотней глаз дома-громадины
Макушкой тянутся до луны.
Ищем-рыщем
Они с рожденья привиты от самораспада.
Они – райские птицы, мы же – демоны ада.
Их прилизана жизнь от "внутри" до фасада.
Дом – работа, работа – дом
С пятницы по субботу – Содом
И Гоморра. Так и живём.
Древние греки знали: ад – повторение.
Значит, он уже здесь и сейчас, без сомнения.
Рай не так уж далёк: это просто забвение.
Сначала смиряешься с жизнью, глотаешь её дерьмо.
Затем тебе кажется, лучше и нет ничего.
К тому же когда под вино.
Мы же тут ищем-рыщем то в низших слоях, то в высших.
Кто-то вон уж пробил днище,
А кто-то ловит стрекоз на крыше.
Режиссёр, ты смотришь свой фильм свыше?
Или тебя утомили дрессерованные тобой мыши
И те, что вот-вот сиганут с крыши?
Постойте бежать посреди сеанса,
Вы всё ещё в шоу танцы,
Не будем прощаться.
Бетельгейзе
Бетельгейзе взорвётся -
Яркая смерть.
Свечение. Вспышка.
Разлитая медь.
Со вселенским размахом
Исчезает звезда.
Но не слышно ни звука.
Вакуум. Тишина.
Унесёт за собою
Ещё множество тел.
Только те уж не в счёт:
Стёрт с доски белый мел.
И зияющей раной
В плече Ориона
Бетельгейзе посмотрит
В телескоп астронома.
Раз звезда, два звезда -
И созвездия нет.
Погрузился во мрак
Весь космический свет.
Единственный зритель
Ты – мой единственный зритель.
Я – твой трагичный актёр,
Из глубин достающий нити
И плетущий таинственный флёр.
В прозрачном стакане души
Смешиваю фантомы прошлого
И по каплям ввожу эликсир
Иллюзий ещё не прожитого.
Я сплетаю свою паутину -
Где правда? Где ложь?
–
И, когда улыбаюсь невинно,
Я чувствую твою дрожь.
И таким безнадёжно беспомощным,
Я оставлю тебя насовсем.
Мою сеть до конца не сбросишь ты.
Тебе неведомо Carpe Diem.
Не волк, не пёс
Одинокий не волк, не пёс.
Твоя жизнь была не всерьёз.
Ты ни с кем, ты всегда один.
В пустоту ускользают дни,