Шрифт:
Посвящается Джастин и Дебби, которые требовали от меня книгу
Часть первая
Глава 1
Услышав за своей спиной щелчок, Паркер в ту же секунду бросил назад, через правое плечо, стакан, а сам прыгнул влево. Пуля пропахала бороздку в бумагах, лежавших на столе, звук выстрела громким эхом отозвался в закрытой комнате, а Паркер откатился на середину, свернувшись калачиком, поджав под себя ноги и прикрыв грудь тесно переплетенными руками. Он был безоружен, и сейчас самое главное – улизнуть от нападавшего.
Второго выстрела не последовало. В углу, слева от Паркера, стояло кресло, возле него – овальный стол, и Паркер откатился поближе к ним. Ударившись плечом о край кресла, он спрятался за него и, встав на колени, запустил тяжелой пепельницей, стоявшей на столе, в дверной проем, даже не посмотрев, кто там стоит.
В коридоре боролись два человека, в полумраке неясно вырисовывались их фигуры. Паркер, вскочив на ноги, схватил настольную лампу, опрокинув при этом стол, и бросился к ним. Трое мужчин, сидевших вместе с ним за столом, все еще лежали на полу.
Когда Паркер подбежал к двери, борьба уже закончилась. На полу сидел с растерянным видом Дакасс, который минуту назад пошел посмотреть, кто звонит у парадного входа. Лоб у него был в крови, струйка крови стекала и из пореза над левым ухом. Он был безоружен, и в прошлом у них с Паркером не возникало никаких проблем. Кто-то бежал по коридору к выходу.
Паркер помчался за ним, но вовремя сообразил, как глупо преследовать вооруженного человека с пустыми руками. Он вернулся в комнату, отшвырнув с дороги мешавший ему стол.
– У кого есть оружие? – заорал он.
Скорее всего, у их хозяина, Керуана, имелся пистолет, но, судя по выражению его лица, он все еще не пришел в себя и плохо соображал. Не дожидаясь ответа, Паркер подбежал к нему и, ощупав, обнаружил на левом боку, в кобуре, кольт – «кобру» 38-го калибра. Схватив револьвер, Паркер бросился к двери. Ошарашенный Керуан что-то кричал ему вслед, но у Паркера не было времени отвечать на эти вопли.
Паркер услышал, как захлопнулась входная дверь, и, пробежав по коридору через гостиную, выскочил на покосившееся крыльцо. Какой-то человек только что захлопнул дверцу машины, стоявшей напротив, в свете лампочки, зажегшейся на секунду в салоне, мелькнул его силуэт. Паркер, укрывшись за стойкой крыльца, успел дважды выстрелить, прежде чем дверь машины захлопнулась, и погас свет. Но «кобра» – оружие, предназначенное для защиты, она пригодна только для ближнего боя; ее двухдюймовый ствол не гарантирует точного попадания, с таким же успехом можно играть в теннис при ураганном ветре. Обе пули, скорее всего, засели в корпусе машины, но ни одна не задела водителя.
Спрыгнув с крыльца, Паркер бегом пересек лужайку. На той стороне улицы водитель изо всех сил жал на педаль, пытаясь завести проклятую тачку. Наконец его усилия увенчались успехом, и машина рванула вперед, но тут же остановилась, и водитель опять оказался в тупике.
Паркер уже успел добежать до дороги. Дом находился в рабочем районе. Это, конечно, не трущобы, некоторые из этих жалких домишек сдавали в аренду на месяц и даже на неделю. В два часа ночи, посреди рабочей недели, ни в одном окне не видно огней, улица словно вымерла: ни машин, ни пешеходов. И здешние жители не станут посреди ночи звонить в полицию, если на улице раздался какой-то странный шум.
В тот момент, когда Паркер выбежал на дорогу, мотор машины снова ожил, и она тронулась с места. Встав на колено, Паркер для верности уперся в него локтем и дважды выстрелил, целясь в окно водителя. Так как машина не остановилась, он выстрелил в пятый раз, целясь на этот раз в левое переднее колесо, но опять промазал; теперь обойма пуста.
Поднявшись с колена, Паркер посмотрел вслед удалявшейся машине, уверенно набиравшей скорость. Он хорошо разглядел цифры номерного знака, но что толку? Машина или взята напрокат, или украдена. Паркер постоял, опустив руку с уже бесполезным револьвером; машина удалялась от него по прямой как стрела улице. Оставалась одна надежда: если шофер недостаточно опытен или сильно напуган, он может не справиться с такой скоростью или мотор заглохнет прежде, чем машина исчезнет из виду. Но, судя по габаритным огням, машина успела уже отъехать на пять-шесть кварталов, вот она, не снижая скорости, свернула за угол и скрылась из глаз.
Паркер, отвернувшись, побрел в дом, не забыв запереть за собой дверь. У входа в гостиную он встретил Керуана; в свете, падавшем из распахнутых дверей комнаты, Паркер заметил, что тот испуган и зол.
– Черт побери, в чем дело, Паркер? – недовольно спросил Керуан. – Что стряслось?
– Я хотел спросить об этом у тебя. Ты ведь хозяин... – ответил Паркер.
– Ты несешься сломя голову, стреляешь... из моей пушки, будь я проклят! А если ты убил кого-то?
– Не дури! – успокоил его Паркер. – В меня стреляли.
– Ты с ума сошел! Устроил стрельбу на улице! – не унимался Керуан.
Дакасс, который впустил в дом нападавшего, а потом в драке с ним получил удар по голове, подошел к ним, нетвердо держась на ногах.
– Достал этого подонка? – спросил он.
– Нет, смылся, – с досадой ответил Паркер. – Кто это?
– А ты разве не знаешь? – спросил Керуан. – Он явился сюда убить тебя, а ты даже не знаешь, кто это!
– Я его не видел, – сухо ответил Паркер.
– Ул, – подсказал Дакасс. – Это Ул.
– Джордж Ул? – нахмурился Паркер.
– Точно, – подтвердил Керуан. – Ты ведь знаешь его?
– Верно, знаю, – кивнул Паркер.
– А что это он так ополчился против тебя? – поинтересовался Дакасс.
– Как-то раз сдуру чуть не пристрелил его, – объяснил Паркер.
– Никогда не оставляй в живых человека, который предпочел бы видеть тебя в белых тапочках, – назидательно произнес Дакасс.
– Ты прав, – согласился Паркер. Он сделал ошибку и понял это еще тогда, но все равно не пристрелил его. Придется теперь исправлять промахи прошлых лет. – Кто рекомендовал Ула? – спросил он.
– Эшби, – ответил Керуан.
– Давай потолкуем с ним, – предложил Паркер, и вся троица направилась по коридору к той комнате, где они обсуждали план ограбления.
Они собирались обчистить магазин как раз накануне Дня матери. Счет покупателя оформляется в магазине, как правило, на хозяйку дома, а поэтому за подарки, приобретаемые к этому празднику, расплачиваются чаще всего наличными. Это означало, что суббота накануне праздника – чуть ли не самый удачный день в году, так как в кассе полно наличных.