Граальщики
Шрифт:
В последние наполненные паникой минуты существования корабля Денни был так занят, выбирая свои восемь граммофонных пластинок, что остальной команде надоело его ждать, и они отплыли на спасательной шлюпке. В довершение всех бед, на борту не оказалось переносного проигрывателя. Очевидно, их уже перестали производить.
И вот теперь, как раз когда он уже начинал укорять себя за то, что не взял на себя труд упаковать хотя бы немного воды и пищи, – вот, пожалуйста, целый корабль, плывущий прямо на него! «Как это обнадеживает, – бормотал Денни про себя, приподнимая свое изможденное тело на одном локте и слабо маша рукой. – Видно, там, наверху, я кому-то нравлюсь».
Корабль подошел поближе, и над бортом показалась чья-то голова.
– Эге-гей! – воскликнула голова. – Простите, вы не могли бы мне сказать, я уже пересекла демаркационную линию времени? Мне не встречалось никаких указателей уже несколько дней!
– Помогите! – отвечал Денни.
– Простите?
– Я сказал: «Помогите!»
Голова была женской, тридцатилетней, белокурой, с симпатичными глазками.
– Как это замечательно, – произнесла она. – Не хотите ли вы купить акции общего инвестиционного траст-фонда?
В глубине глотки Денни послышался сдавленный звук; представьте себе ванну ртути, которую пытаются опорожнить через сливное отверстие, и вы получите некоторое представление об этом звуке.
– Акции инвестиционного траст-фонда, – повторила голова. – В этом на самом деле нет ничего сложного. Вы платите сумму капитала менеджерам фонда, а они инвестируют ваши деньги в большое количество допущенных к котировке акций, которые…
– Ну да, – прохрипел Денни, – большое спасибо, я знаю, что такое инвестиционный фонд. Нет ли у вас воды?
Голова огляделась вокруг, обозревая бесконечные морские просторы.
– Но мне кажется, здесь вполне достаточно воды, – произнесла она. – А почему вы спрашиваете?
– Пресной воды, – объяснил Денни. – Питьевой воды.
– А, вот что вам нужно. «Перье» или что-то в этом роде?
– Сойдет и это.
– Очень сожалею, но у нас она закончилась, остался только джин. Но если вас не интересуют акции инвестиционного траст-фонда, то что вы думаете насчет персональных акций? В настоящий момент доступны несколько совершенно безупречных продуктов, которые я могла бы без колебаний вам рекомендовать. Вот, например…
– Ладно, – сказал Денни, втягивая воздух в легкие, – тогда пищи. Я не ел три дня.
– О! – Голова нахмурилась. – Надеюсь, вы не имеете в виду, что у вас нет денег? Потому что если это так, то, боюсь, нет большого смысла продолжать наше обсуждение, как вы думаете?
Денни хрипло рассмеялся.
– Деньги? У меня куча денег, – сказал он. – Для начала, при мне зарплата за два года от «Радио Имельда». Чего у меня нет, так это…
– …гибкой системы пенсионных отчислений, подогнанной под ваши личные потребности, – ручаюсь, вы это хотели сказать! – прервала его, кивая, голова. – Думаю, я смогу помочь вам в этом, поскольку волей случая я являюсь агентом «Акций Жизни Лионесс», и этой фирмой как раз разработан один специальный пакет…
– Его можно есть?
Голова издала серебристый смешок.
– В качестве альтернативы, – продолжала она, – я могу предложить совершенно замечательные индексированные «Гибкие Рентные Облигации Бережливости Лионесс», обеспечивающие доступ к капиталу наряду с гарантированным размером поступлений, выплата ежемесячно, с весьма конкурентоспособным налогообложением. Вас заинтересовало это предложение?
Денни потряс головой.
– Возможно, вы здесь чего-то недопоняли, – сказал он. – Вот я сижу здесь, болтаясь по воле волн в утлой лодчонке, умирая от голода и жажды…
– Ага, – сказала голова, – я поняла. То, что вас действительно интересует в данном случае, – это действительно конструктивное планирование налога на наследство, возможно, включающее создание оффшорного треста. Очень глупо с моей стороны было не подумать об этом сразу.
– Но я не хочу умирать, – вскричал Денни. – Я…
– Хорошо, – терпеливо отвечала голова, – в таком случае, мы можем адаптировать пакет таким образом, чтобы обеспечить максимальную гибкость благодаря наиболее полному использованию ежегодных свободных подлежащих дарению сумм. Кстати говоря, хорошо бы, если бы вы наконец высказали свои пожелания. Мне очень не хочется вас торопить, но время – деньги, сами понимаете…
Денни опустился на дно лодки и застонал. Голова смотрела на него поверх ограждения.
– Эй! – сказала она. – Ну как, по рукам?
– Убирайся.
– Простите?
– Я сказал: убирайся. Сгинь. Пропади.
– Думаю, что не совсем поняла вас. Вы ведь хотите оформить пенсионный полис, не правда ли?
– Нет.
Голова выглядела шокированной.
– Вы не хотите?
– Нет.
– Правда?
– Правда.
– Ну что ж! – Голова наморщила лоб. – Тогда как хотите. Но смотрите, если вы передумаете, вы всегда можете отослать нам факс, наш номер 0553…
Денни перевернулся лицом вниз и начал пронзительно кричать; он все еще кричал девять часов спустя, когда его подобрал нефтяной танкер. Когда он рассказал капитану танкера о своем приключении со странным кораблем, тот хмуро кивнул головой.
– Знаю, – сказал он. – Я сам его видел. Мы зовем его «Летучий Нормандец».
Денни был полумертвым от обезвоживания и долгого пребывания на солнце, но он все же был журналистом, а история есть история.
– Расскажите мне о нем, – попросил он.
– Это ужасно, – отвечал капитан, осеняя себя крестным знамением. – С теми, кто увидит этот корабль, могут случиться самые кошмарные вещи.
Он помолчал, закрыв глаза.
– Самые кошмарные вещи, – повторил он.
– Например?
– Ну, – отвечал капитан, – некоторые из них умирают, некоторые сходят с ума, некоторые лет пять или шесть живут вроде бы совершенно нормально, а потом хватают мачете и начинают крошить всех без разбора. Некоторые попросту исчезают. А некоторые…
– Что некоторые?