Город теней
Шрифт:
– Какой цели?
– Это никому не ведомо. Но цель существует. Лично я думаю на этот счет так. Высшая сила, можно назвать ее как угодно: бог, природа, космос, создавшая все живое, время от времени вносит коррективы в свою работу. Она не позволяет сотворенному миру развиваться хаотически, стараясь держать его в рамках собственного замысла. Отсюда войны, эпидемии, репрессии и тому подобное. Творец не может быть всеблагим, иначе человечество давным-давно бы исчезло. Вымерло бы, как внезапно вымирают кролики в вольере. Нужен отбор. Поэтому он регулирует... – старец вновь замолк, словно подбирая слова.
– Что регулирует?
– Бытие. Да, бытие!
– Подобными рассуждениями можно оправдать самые чудовищные преступления, – возразила Бланка.
– С чьей точки зрения – чудовищные? С точки зрения человека. Но ведь человек – всего лишь одно из творений высшей силы. И с точки зрения этой самой высшей силы ничем не отличается от муравья или, скажем, мухи. У всякой твари свое назначение.
– А если никакой высшей силы не существует?
– Да как же... А откуда тогда взялись понятия о добре и зле? Ведь религий много, а основные догмы в них одинаковы.
– То есть вы хотите сказать, высший разум дал мораль?
– Конечно!
– Но тогда вы противоречите самому себе. Если понятие о добре и зле привнесено свыше, почему происходят войны?
– Включается механизм регуляции. И потом, войны не противоречат моральным догмам. Ведь солдаты враждующих сторон убивают не ради удовольствия, во всяком случае, большинство из них, а выполняя коллективную волю своего подвида, или, другими словами, народа. А по сути, высшего существа, которое стремится к известной только ему цели. Одновременное присутствие понятий добра и зла именно доказывает существование высшей силы.
– Но мораль со временем меняется.
– Не сама мораль, а только отдельные ее проявления. Это все равно как длина юбок. Вчера в моде были длинные, сегодня – короткие, но функция юбки неизменна.
– А если юбки вообще исчезнут?
– Как вид одежды – возможно, но тогда ее функции будет выполнять какая-нибудь иная форма.
– Но некогда люди вообще ходили нагими?
– Текстильная промышленность была не развита, – хмыкнул старец. – Впрочем, я не пытаюсь навязать свое мнение. Дело в данный момент не в нем. Ты появилась, мы встретились... А дальше... – он замолчал.
– Что дальше?! – спросила Бланка. Рассуждения старца чрезвычайно взбудоражили ее.
– На твое усмотрение. Можешь присоединиться ко мне. Можешь отойти в сторону.
– А вы, собственно, кто?
– Вообще-то хозяин этих мест.
– То есть как?!
– Да очень просто. Я ведь рассказывал: некогда здесь находилось капище Чернобога. Так вот я – верховный жрец Чернобога.
Бланка вытаращила глаза. Нет, несмотря на весьма складные рассуждения, перед ней явно сумасшедший!
– Некоторые называли меня Хозяином кладбища, – как ни в чем не бывало продолжал старец. – А вообще-то у меня есть имя – Асмодей Чернопятов.
– Вы хотите сказать... – девушка вначале даже не решилась вслух произнести свой вопрос, – что вы... что вам... так много лет?
– Послушай, малышка, – совсем иным тоном произнес старец, – чего ты, в конце концов, желаешь? Денег? Я могу их тебе дать. А может, славы?
– Душу мою покупаете? – засмеялась Бланка. Она уже совсем освоилась, и все происходящее стало ей казаться похожим на дешевый «ужастик» с примесью местной тематики.
– Душу? Нет, душа твоя мне не нужна, – подлаживаясь под тон девушки, игриво отозвался старец.
– Тогда зачем я вам? Или сами с ними, – она пальцем указала в сторону площадки, – справиться не можете?
– Я даже не пытаюсь. Они как раз и необходимы. Делают, что им положено, даже не догадываясь о подлинном своем назначении. Меня другое волнует. Вернее, другой. Да ты его знаешь. Директор местного музея.
– Сергей, что ли?
– Вот-вот. Именно Сергей. Он, как бы сказать, не совсем директор. Не только. На самом деле он вроде меня. Только с другим знаком...
– Знаком?
– Ну, скажем, если я – минус, то он – плюс. А можно и наоборот. Это как посмотреть.
– Он что, тоже... э-э... жрец?
– Типа того. Добро и зло, знаешь ли, неразрывны.
– Так вы, значит, злой?
– Ну... Э-э... Однозначно нельзя сказать.
– Злой, злой! Это здорово! Злой колдун! И вы хотите, чтобы я с вами сотрудничала?
– В определенном смысле.
– Я согласна. Давно мечтала о чем-нибудь подобном. Только бесплатно работать не буду. Хватит! Научили! Так хотела клад найти...
– Ты уже нашла клад... В моем лице! – значительно произнес старец. – Не пожалеешь...
– Деньги на бочку!
– Да сколько угодно. Пожалуйте ко мне, там и разочтемся.
– Охотно, Асмодей... как вас по отчеству?
– Меня-то? Ваалович... Асмодей Ваалович, если угодно.
– Так поспешим!
Идти пришлось недалеко. Таинственный старец Асмодей проживал в самом обычном девятиэтажном многоподъездном доме в пяти минутах от раскопок. На замызганном лифте они поднялись на шестой этаж. И дверь у квартиры оказалась самой обычной, даже не бронированной. Старец достал ключи, щелкнул замком...
– Проходи, – произнес он, пропуская Бланку вперед.
Та вошла в прихожую. Здесь царил полумрак, только сумрачно поблескивало большое зеркало, в котором призрачно отразились фигурка Бланки и силуэт старца.
– Ноги-то вытирай, – буркнул Асмодей, и в его ворчливом тоне Бланке послышалась скрытая насмешка.
Девушка посмотрела на пол, пытаясь обнаружить тряпку, но таковой не нашла и поэтому просто скинула кроссовки, оставшись босиком. Пол был прохладный и чуть влажный, словно его только что вымыли. Старец покряхтывал сзади, не то возясь с замком, не то тоже разуваясь.