Город Сновидений

Эти выходные мы должны были провести вместе. Я и мой папа, без этой ужасной, придирчивой леди Кристоф, как она требует, чтобы я ее называла, и ее назойливого сыночка Кая, из-за которого я всегда остаюсь дома под домашним арестом.

— Кристоф, это же ее день рождения, пусть поедет с нами, — упрашивая, говорил мой отец, Розов.

— Нет уж, сначала пусть извинится за свое поведение, — сказала леди Кристоф.

— Я лучше останусь дома, чем поеду с такой семейкой, — это было действительно так, я лучше проведу свой 15-ый день рождения дома, в уютной библиотеке возле камина, где меня никто не побеспокоит, чем с леди Кристоф и ее сыночком Каем.

— Вот видишь, Розов, она сама хочет остаться, — пытаясь скрыть довольную улыбку, сказала Кристоф, — Мы тебя будем ждать в машине, — обращаясь только к нему, сказала она и нетерпеливо убежала к выходу, будто растворилась в плохо освещенной комнате.

Кай, тем временем, ехидно улыбаясь, со всей силы хорошенько наступил мне на ногу. И на прощание прошипел своим голосом: «С Днем Рождения, сестренка!» После чего сразу же вышел из комнаты.

Наглость этого мальчишки меня всегда поражала. Ему было всего 9 лет, а наглости в 10 раз больше. Он был блондином, с густыми волосами, как и его мать. Низким, худым, с голубыми глазами и с отвратительной улыбкой, от чего хочется хорошо врезать по роже. Его мать была такая же, как и он, во всех смыслах этого слова. Только кое-что отличалось. Пухлые губы, грудь третьего размера и высокий рост.

Теперь мы остались вдвоем, я и мой отец. Такое бывает редко, только на мое день рождения, когда он по обычаю, который устроила мама, дарит мне книгу. Это является моим единственным и самым прекрасным подарком.

Раньше, когда моя мама Лили была жива, мой отец был счастлив, всегда улыбался, шутил и играл со мной. Помню мой 6-ой день рождения.

Мама и папа радостно вошли в комнату, в которой всегда цвели розы и пахло мамиными духами. Мама несла торт, который был очень аппетитным и пахнул взбитыми сливками, на которых было 6 свечек и надпись «С Днем Рождения, Энни». Папа же нес книгу, которая стала моей любимой и которую я читала каждый год по несколько раз. Что ж сказать, вся в отца. Он был у меня писателем, много времени проводил в библиотеке, что тоже передалось по наследству мне. Он много читал и всегда рассказывал мне сказки на ночь, которые я помню наизусть. А от мамы мне передалась внешность. Те же густые реснички, карие глаза, тонкие губы, слегка торчащие уши и чуть-чуть вытянутое лицо. Темно-каштановые волосы и ужасные кудряшки, которые явно не от нее и не от отца. Просто не справедливо, у мамы были длинные шелковистые волосы и совсем не посеченные, не то, что у меня. Мама говорила, что у моей прабабушки были такие, но и то, не настолько кудрявые. Меня же из-за них леди Кристоф называет пуделем. Но с годами привыкаешь к ее вечной придирчивости и начинаешь не обращать внимание на ее слова.

Находясь в плохо освещенной комнате, мы смотрели друг на друга. У папы были печальный взгляд. Его коричневые волосы сливались с обоями на стене. Деревянный пол слегка скрипел под моими ногами и чтобы прекратить столь неприятный звук, я отошла к окну. За оком шел дождь. Сколько я помню на мое день рождение всегда шел грибной дождь, но в этом году отличился, был ливень. На деревьях опадали последние листья, и голые ветки колыхались во все стороны под сильным напором ветра.

— Энни мне жаль, что твое день рождение испорченно… — начал папа виноватым голосом.

— Пап, я тебя не виню, — это было действительно так. То что леди Кристоф и ее сын уезжает веселиться мне было только плюсом.

— Правда? — заинтересовался отец.

— Честное слово. Причем, скоро ко мне придет Кэт, и мы отметим мое день рождения. А они бы только все испортили, — призналась я.

Кэт была моей единственной и самой лучшей подругой, которая никогда не забывает про мое день рождение. Каждый год мы весело праздновали это событие уходив в кофе находящееся неподалеку от моего дома.

— Ну, что ж, хорошо. Только я, кажется, что-то забыл… — заинтриговал отец.

Сейчас, по обычаю, он подарит мне книжку.

Отец подошел к столу, открыл первый ящик и вытянул оттуда что-то в синем мешочке. Конечно, это была книга, но на этот раз он нес и шкатулку. Интересно, что там.

— Вот это тебе, — сначала он протянул шкатулку, — твоя мама хотела, чтобы ты его носила.

Я открыла шкатулку с интересом и увидела там небольшой ключик на серебристой цепочке. Ключик был тоже серебристый и с очень красивыми узорами, на которых были маленькие камушки, на вид настоящие.

— Какой красивый, — восхищенно сказала я, все еще смотрела на ключ, — а что это за камни? — уже смотря отцу прямо в его ярко выраженные зеленые глаза, спросила я.

— Лунный камень, — он сделала небольшую паузу, и тут же продолжил, — твоя мама всегда его носила, некогда не снимала и очень берегла. Она сказала, что он тебе очень поможет, Энни.

— Но как? — не понимая о чем он, спросила я.

Отец подошел ко мне и крепко обнял. Он был высоким, широкоплечим, с зелеными янтарными глазами, в которых можно было утонуть, но при этом они были печальными и усталыми, хотя раньше было все по-другому. Раньше они озаряли радость, а теперь грусть. Его волосы были темно-коричневыми, короткими. Лицо вытянутое, скулы четкие.

— Ты сама скоро все узнаешь — шепотом сказал он. — Береги себя.

— Пап… — я хотела спросить, что он хочет этим сказать, но услышала:

— Мне уже пора, а то Кристоф будет опять кричать, — Розов шел уже к двери, — С Днем Рождения, Энни, — и тут же исчез, оставив меня совсем одну.

Я сама не заметила, как в моих руках оказалась книжка, завернутая в мягкую ткань, шкатулка и ключик на цепочке, который, по словам моей мамы, должен мне помочь, но в чем?

Я переместилась в другую комнату, более уютную и теплую, чем гостиная. В камине библиотеки как всегда горели дрова. Комната была плохо освещена, но на деревянном круглом столе стояла лампочка, которая хорошо и больше всех освещала комнату. На камелопардовых обоях красовались необыкновенные узоры бронзового и золотистого цвета. На тиоциановом полу лежал ковер с различными вышитыми узорами. На стенках висели полки, на которых расположено множество книг. На личной полке, висевшая возле окна, стояли книги подаренные отцом. За большим окном с широким подоконником все еще шел дождь, не останавливаясь ни на секунду.

— Мрачная погода, ливень, который идет уже 3-ий день, никакого веселого настроения, и все в день рождения. Что ж, я все равно никогда не любила праздновать его, так что погода прям под мое настроение, — сказала я сама себе.

Подойдя к своему привычному месту для чтения и сев на подоконник, я положила книгу на колени с горячим желанием посмотреть подарок. Стоило мне дотронуться до мягкой ткани, как зазвонил телефон.

— Привет Энни. С днем рожде-е-е-н-н-и-и-я-я!!! — радостно, как всегда, поздравила Кэт.