Горец-варвар

Шотландия

Лето 1480 года

– Ты не похож на мертвого. Хотя несет от тебя, как от мертвеца.

Ангус Макрейс бросил хмурый взгляд на молодого человека, склонившегося над его кроватью. Артан Мюррей был красивый и ладно скроенный парень высокого роста. Ангус в который уже раз сказал себе: «Какой все-таки молодчина мой племянник». Хотя, конечно же, далеко не все из ближайших родственников Ангуса были такие, как Малькольм. Вспомнив об этом вероломном, жадном и трусливом молодом человеке, старик снова нахмурился. Что же касается Артана, то при одном взгляде на него сразу становилось ясно, что в его жилах течет кровь Макрейсов. Также, как и у Лукаса, его брата-близнеца. И только в этот момент Ангус вдруг сообразил, что на сей раз Артан приехал к нему один.

– А где твой брат? – спросил он.

– У Лукаса перелом ноги, – ответил Артан.

– Серьезный?

– Не исключено. Когда я получил от тебя весточку, я как раз разыскивал тех мерзавцев, которые с ним это сделали.

– Ты еще не знаешь, кто они?

– Догадываюсь. И я непременно их найду!

Ангус кивнул:

– Да, конечно. Ты их обязательно найдешь, парень. Нисколько в этом не сомневаюсь. Подозреваю, что они сейчас затаились где-то.

– Да, наверное. Но чем больше пройдет времени, тем вероятнее, что они потеряют бдительность. Пусть думают, что это им сойдет с рук. И вот тогда я им покажу, как они заблуждались!

– Ну и хитрец же ты, Артан, – проговорил Ангус, не скрывая своего восхищения; он всегда восхищался этим своим племянником.

– Знаешь, Ангус… – Артан прислонился спиной к шесту у изголовья кровати. – Думаю, ты выкарабкаешься, я уверен.

– О, я ужасно болен…

– Да, верно, ты немного расхворался. Но ты не умираешь, это точно.

– Да что ты понимаешь в болезнях? – пробурчал старик, пытаясь сесть. Молодой человек тотчас же пришел на помощь и подложил подушки ему под спину.

– Не забывай, что я – из рода Мюрреев. Почти всю свою жизнь я провел среди целителей. Ну да, ты хвораешь. Но если будешь беречься, то обязательно выкарабкаешься. Потому что от тебя пахнет совсем не так, как от того, кто находится на краю могилы. Правда, от тебя и впрямь немного смердит, но это совсем не похоже на запах смерти.

– Когда смерть овладевает душой человека, он начинает вонять?

– Да, смерть имеет свой запах. Но ты не умираешь. А это значит, что мне надо возвращаться домой и продолжать выслеживать мерзавцев, которые нанесли увечье Лукасу.

Артан собрался уходить, но Ангус остановил его, схватив за руку.

– Нет, не уходи. Ты прекрасно знаешь, я нахожусь в таком возрасте, что в любое время могу отдать Богу душу. Ведь мне уже шестьдесят. Чихни на меня – и я отправлюсь прямиком в могилу.

Глядя на человека, десять лет воспитывавшего их с блатом, Артан понимал, что старик прав: Ангус был все таким же рослым и сильным, как раньше, но годы брали свое. Хотя это и не сразу бросалось в глаза, но все же чувствовалось, что он одряхлел и его организм сильно ослаблен. Уже то обстоятельство, что в середине дня Ангус лежит в постели, являлось убедительным доказательством того, что хворь, свалившая его с ног, оказалась нешуточной. Артан подумал, что, возможно, ему не хочется верить Ангусу, потому что трудно было смириться с тем, что этот человек скоро умрет.

– Так, значит, ты меня вызвал сюда, чтобы я постоял у твоего смертного одра? – пробормотал Артан, отлично понимая, что вряд ли дело было в этом.

– Нет, ты должен кое-что сделать для меня. Видишь ли, болезнь заставила меня взглянуть правде в глаза. Я понял, что если и выздоровею, то все равно мне недолго осталось. Последнее время я начал задумываться о том, как позаботиться о будущем процветании Гласкрига и нашего клана.

– В таком случае тебе нужно переговорить с Малькольмом.

– Да этот трусливый пес недостоин даже носить имя Макрейсов. Подлое, вечно хнычущее отродье. Я бы не доверил ему заботиться даже о моих собаках. Не говоря уже о земле и людях, живущих на ней. Он и двух недель здесь не продержится. Нет, я не желаю видеть его своим наследником.

– Но у тебя нет выбора, Ангус. Других наследников у тебя нет.

– Нет есть. Хотя я все время держал язык за зубами и никому об этом не говорил. Чему теперь очень рад. Двадцать два года назад моя младшая сестра родила дитя. Через несколько лет бедняжка Мойра умерла, когда рожала второго ребенка, – с грустью добавил старик, и на его лицо легла тень скорбных воспоминаний.

– Так где же сейчас этот парень? Почему его не отправили сюда, чтобы он научился, как быть лэрдом? И почему он пинками не выгонит из Гласкрига жалкого мышонка Малькольма?

– Это не парень, а девица.

Артан хотел было громогласно осудить решение Ангуса – как можно провозгласить наследницей Гласкрига девицу? – но вовремя удержался. Он испугался гнева вооруженных до зубов родственниц женского пола; услышав его слова, те наверняка набросились бы на него, чтобы научить уму-разуму. Ох, если бы они только знали, какие мысли вертелись сейчас у него в голове! Они бы, наверное, очень разочаровались в «красавчике Артане»… А думал он о том, что слабые, чувствительные и излишне доверчивые представительницы прекрасного пола созданы для того, чтобы вынашивать детей, а не для того, чтобы носить доспехи. Да уж, после таких утверждений родственницы непременно стерли бы его в порошок.

«Однако Гласкриг – это тебе не Донкойл», – размышлял Артан. Расположенный высоко в горах на севере Шотландии Гласкриг был окружен суровой природой и не менее суровыми людьми. Под руководством Ангуса Артану вместе с Лукасом приходилось сражаться с грабителями, с другими кланами и со всеми теми, кто зарился на эти земли. Гласкригу требовались вооруженная мечом твердая рука и неусыпная бдительность. Местные женщины, конечно же, были умны, сильны и отважны – Артан никогда в этом не сомневался, – но все-таки они были женщинами…

– Ангус, пойми, назначив своей наследницей девицу, ты тем самым привлечешь сюда всех, кто охоч до твоих земель. – Артан скрестил на груди руки и пристально посмотрел на старика. – Пусть Малькольм и бесхребетный слизняк, но он, по крайней мере, мужского пола. И если ты провозгласишь его своим наследником, то враги все-таки сначала подумают, прежде чем соваться сюда с мечом. К тому же ты сам прекрасно понимаешь, что твои люди будут с большим вниманием прислушиваться к приказам мужчины, чем к словам женщины.