Гипноз

У Ричарда Амбриджа был только один вопрос…

Какого хрена, он хоббит?!

Мироздание в ответ ехидно промолчало.

А в зеркале издевательски маячило отражение самого натурального хоббита.

Пузатого, пухлого… с острыми, мать его, ушами! И лапами. Да, черт возьми, лапами! Огромные ступни, покрытые самой натуральной кучерявой шерстью, что подымалась от ступней к коленям. Господи, он же вчера даже не пил… совсем.

Утро как-то не задалось…

*********************

Эйдан Тёрнер все понимал… ну, выпил. Ну, бывает много выпил… и что с того? В конце концов он молодой парень в самом расцвете сил. Девушки так и норовят залипнуть и на шею повеситься. Красавчик. Да, настоящий красавчик. Как такому не пойти в ночной клуб и не оттянуться, притворяясь, что пародирует самого Эйдана Тернера?

Смешно, но все девушки велись на развод.

Да…

И все было хорошо до самого утра, когда он проснулся в своей постели…

Широко зевнув, потянулся почесать по привычки макушку… пальцы волос не нащупали.

Совсем.

Хмель из головы в миг улетучился. Рывков сев на постели, он судорожно ощупал голову.

ГОЛЫЙ!!!

ЧЕРЕП!!!

Эйдан, судорожно ощупывающий средоточие своего мозга, вдруг замер. Сглотнув, он в ужасе посмотрел на руки… приподнял одеяло, заглянул под оный…

— ААА-А!!

Вопль, исторгнутый из глубин души, заставил взлететь с крыши дома голубей.

— ЗА ЧТО?! – возопили в небо. — ПОЧЕМУ ГОЛЛУМ?!

В ответ была тишина…

*****************************

Грэм был мужик суровый… ну, ему нравилось так о себе думать.

Никаких вам там глупостей!

Он шотландец, да.

Настоящий мужик.

И роли он всегда себе подбирал соответствующие. Старался по крайней мере. У него дочь, а дочь не должна стыдиться отца!

На день у него было запланировано важное дело. Надо купить хорошее мясо и замариновать его к барбекю завтра. Друзья приедут, посидят, отдохнут… пивка холодного попьют. Не то, чтобы он так уж любил пиво, но под сочное жареное мясо в хорошей мужской компании оно шло просто прекрасно.

Грэм зевнул, потянулся… и тут внезапно осознал несколько вещей.

Первое, ноги не доставали до края кровати, а его всегда злило несоразмерность оной к его тушке.

Второе, сама его тушка… то есть тело. Грэм почти с испугом открыл глаза и с тихим шоком уставился на холм под своим одеялом. Не стоило сомневаться и на миг, что вот ЭТО куполообразное его живот. Его собственный. Грэм в ужасе закрыл глаза и досчитал до десяти. Открыл глаза… купол остался. И тяжесть скоропостижно ожиревшего тела он ощущал каждой клеточкой своего организма.

В голове была только одна мысль – КАК?!

С огромным трудом сполз с кровати и в полном шоке ощупал мясистый, с веснушками животень. По бокам головы вниз свисали длинные рыжие патлы, сплетенные в подобие косы… мозг обожгла ужасная мысль, от которой Грэм чуть не взвыл волком.

Забыв про все, рванул в ванную.

— Дорогой! Завтрак на столе! – крикнула из кухни жена.

— НЕТ!! – взвыл в полном отчаянье мужчина, поспешно захлопнув дверь ванной комнаты за собой.

Никакого завтрака!

В ванной было зеркало. Большое, в полный рост. Грэм, сглотнув, опасливо встал перед зеркалом… из зеркала на него таращилось рыжее, толстое, патлатое… опасливо подняв руками живот (отражение повторило все движения) Грэм убедился в наличии того, чего боялся утратить более всего.

— Дорогой! С тобой все в порядке? – спросила жена за дверью ванной, постучав в оную.

— Нет, — честно сказал мужчина.

Это навсегда?

Мужчина вздрогнул – отражение колыхнулось жиром в ответ – и спасительный обморок спас Грэма от сумасшествия.

*****************************

— Ну-с, мои дорогие, — ослепительно улыбнулся актерам ПиДжей. — Как ощущения?

Четырнадцать пар глаз с ненавистью уставились на режиссера.

— Признайте, это было необыкновенно, почувствовать себя в теле своего персонажа, а? – все улыбался ПиДжей, довольно расхаживая перед актерами.

Которые отнють не были счастливы.

— А вы Грэм не верили в гипноз! Говорили, что это ерунда и вас нельзя загипнотизировать! Кстати, это правда? Неужели вы упали в обморок, при виде Двалина в зеркале?

У Грэма дернулся глаз.

— Бомбура… — прошипел он.

— Что? – немного удивленно переспросил ПиДжей.

— БОМБУРА! – рявкнул Грэм. – Я, мать вашу, стал этим рыжим пузырем!!

— Тебе еще свезло, братец, — мрачно буркнул «Балин». — Галадриэль – вот это чересчур!

— ?!? – вытаращился на злой актерский состав ПиДжей. — А… вы…

Толстый палец режиссера указал на Торина.

— Хоббит, — лаконично и сдержано признался Армидж, успокоенный «Галадриэлью».

Рядом нервно хихикнули.

Племянничек…

— А я… я Смауг.

— А? – палец режиссера дернулся в сторону Фримана.

Тот очень мрачно смотрел на ПиДжея, очень пристально и нехорошо.

— Я? – спросил Фриман, и неожиданно холодно улыбнулся.

Товарищи по несчастью дружно посмотрели на него.

Фриман встал с мягкой улыбкой, подошел к окну, выглянул…

— Какой хороший мир… ни эльфов, ни драконов… ни магов. Пожалуй, мне стоит поблагодарить тебя человек…

Актеры замерли. ПиДжей разом вспотел. По спине пробежал холодок.