Чтение онлайн

— Но почему?.. — начал он. — Мы ведь собираемся пожениться!

Клер пыталась успокоиться. С ней случилась странная вещь: когда Гарри решил поцеловать ее, волынки в сердце замолчали.

— Вы должны познакомиться с моей матерью, — сказал Гарри. — Сейчас сезон охоты, у нас будут гости. Вы поживете в Брэмли с моей семьей, а через некоторое время мы поженимся. — Да. — Больше Клер ничего вымолвить не смогла. Они замолчали. Клер уже знала, что Гарри не мастер беседовать, и не огорчилась. Немного погодя Гарри сказал, что пора возвращаться. Когда он помогал ей сойти в лодку, то опять поцеловал ее, мягко и нежно, прямо в губы. Пока он греб к берегу, Клер улыбалась и думала о своем будущем.

Потянулись недели приготовлений. Мать Клер была просто вне себя от счастья, узнав о том, что ожидает ее дочь, о предстоящем визите в Брэмли и знакомстве с герцогиней. Клер хотелось быть только с Гарри, но у Арвы были другие планы.

— Поверь мне, ты насладишься обществом своего избранника, когда он станет твоим мужем, — повторяла она.

Но Клер не огорчали циничные высказывания матери. Она виделась с Гарри, однако они почти никогда не оставались наедине. Вместе с Гарри и четырьмя его друзьями они отправились покупать обручальное кольцо. Оно было с большим голубоватым бриллиантом в обрамлении изумрудов. Клер знала, что будет очень скучать по Гарри, когда уедет вместе с родителями и сестрой на континент, чтобы заказать Уорту изысканные туалеты.

Клер вернулась из парижского салона Уорта в отель. Не «Ритц», но мать говорила, что именно здесь останавливается теперь знатная публика. Ковры в их комнатах были истерты, сиденье одного стула разорвано, а с потолка свисала паутина. Клер понимала, что обязана верить матери, раз той хочется успокаивать себя подобным образом.

— Я пошел, дорогая, — сказал отец Клер Джордж своей тучной жене.

Клер знала, куда он идет: она видела, как он украдкой вытащил тысячефранковую банкноту из маленькой шкатулки матери. Отец отправлялся на скачки, где, как всегда, конечно, проиграется. Нахмурившись, девушка стянула перчатки и бросила их на пыльный столик.

Мать тут же подобрала их.

— Ты не должна так небрежно обращаться с хорошими вещами. Других не будет до тех пор, пока ты не выйдешь замуж.

— Если только он женится на ней, — сказала четырнадцатилетняя сестра Клер, Сара Энн, которую в семье звали Отродьем. Она с упоением шарила в шкатулке с драгоценностями Клер.

Усталая и раздраженная после целого дня, проведенного в примерочной, Клер с силой захлопнула шкатулку. Сара Энн рассмеялась ей в лицо.

— Я выйду замуж за мужчину, который меня будет обожать и делать то, что я ему скажу. И он будет очень-очень богат. Я не собираюсь становиться женой бедняка, даже если у него будут очень красивые ноги.

— Ты выйдешь замуж за того, на кого я тебе укажу, — сказала Арва, схватив младшую дочь за ухо и вытащив ее из комнаты. Клер устало пожала плечами. Она знала, что мать никогда по-настоящему не накажет свою любимую младшую дочь, что бы та ни натворила. Уже через минуту эта хитрюга будет есть шоколад, а мать станет обещать ей самые невероятные развлечения.

Клер подошла к окну и посмотрела на деревья маленького парка, окружавшего отель. Листья трепетали под дуновением осеннего ветра. Она вдруг вспомнила Нью-Йорк. Париж и Лондон отличались от ее родного города, жизнь здесь казалась Клер слишком неторопливой. Она вспоминала о годах, прожитых в Нью-Йорке, о летних месяцах, проведенных на севере в штате Мэн. Ей тогда казалось, что так будет всегда. Она целовала отца, когда тот отправлялся на своей яхте в море или уезжал охотиться на медведя гризли или пуму, месяцами не появляясь дома.

Клер привыкла, что мать вечно командует многочисленной прислугой в их большом доме на Пятой авеню, особенно когда ожидался большой прием. Клер часто останавливалась, чтобы полюбоваться орхидеями, украшавшими стены и каминные доски.

Ее родители мало занимались дочерьми, полностью вверив их заботам гувернанток. А Клер и Отродью нетрудно было откупиться от своих надсмотрщиц, и они жили так, как хотелось им самим. Саре нравилось общество. Она походила в этом на мать и часто сопровождала Арву Уиллоуби на светские рауты и приемы, где все восторгались ее красотой.

Клер же не жаловала подобные мероприятия. Ей нравились библиотеки и музеи, она любила разговаривать с людьми, знающими свое дело. Мать возмущалась, когда старшая дочь приглашала на чай пожилых профессоров, занимающихся древней историей. Арва без конца ехидничала по поводу прожорливости маленьких худосочных господ.

— Я люблю умных и образованных людей! — возражала Клер.

Арва и Джордж были слишком поглощены своими делами, чтобы заниматься детьми. Но однажды, после тягостной беседы с управляющим, жизнь семьи Уиллоуби резко изменилась. Не стало дома на Пятой авеню, продали и дом на севере. Яхта отца исчезла, как и почти все имущество, совершенно изменился стиль жизни.

Так что Клер просто обязана была что-то сделать для семьи. Если она выйдет замуж за Гарри и станет герцогиней, все опять вернется на свои места. Родители получат то, чего больше всего хотят, а младшей сестре наверняка встретится богатый аристократ, который будет ее обожать.

Клер глядела в окно и улыбалась. Она ужасно боялась замужества, но Гарри так быстро все решил! Старинная поговорка, что влюбиться в богатого так же легко, как и в бедного, подтвердилась: полюбить герцога оказалось совсем просто.

На третий день их пребывания в Париже пришли книги, которые Клер заказала еще в Лондоне. Она читала их в перерывах между примерками и постоянными нравоучениями и вопросами матери: «А дамы будут приседать перед тобой в реверансе, когда ты станешь герцогиней?», «А передо мной — твоей матерью?», «А как ко мне будут обращаться — „Ваша светлость“?» Клер быстро надоело объяснять матери разницу между членами королевской семьи и просто аристократами; ей очень не хотелось говорить Арве, что у нее, даже когда она станет матерью герцогини, не будет никакого титула.

Заказанные Клер книги были посвящены истории семьи Гарри — рода Монтгомери. Девушка узнала, что это очень старинный род, а его шотландская ветвь называется клан Макарренов. Когда-то главой клана была женщина. В начале XV века один из представителей рода Монтгомери женился на девице из клана Макарренов и взял ее имя. Потом Монтгомери все чаще женились на Макарренах — пока не стали отдельным кланом. В 1671 году Карл II пожаловал семье герцогский титул. Было много версий, почему он так расщедрился. Некоторые считали, что причиной тому были долгие годы верной службы. Хотя кое-кто злословил, что один из Макарренов согласился жениться на очень уродливой и злобной женщине, которую многие считали единокровной сестрой короля.