Гераклиды
Шрифт:
По крайней мере, а в объятьях женских
Мне дали жизнь окончить, Иолай!..
Демофонт
О девушка несчастная, исполню
Твои слова я свято... стыд бы был
Твоей не скрасить смерти: так велит мне
И наш закон, и рвение твое.
570 Да, самую печальную из всех
Я видел долей женских.
(Дает приказ одному из своей свиты; тот уходит. Макария решительно
направляется к нему; он мягко продолжает)
А теперь
Будь ласкова, скажи привет последний
И братьям молодым, и старику.
Макария
(смягченная)
Прости, старик, прости! И передай
Свой ум и этим мальчикам, способный
На все дела... умней тебя зачем
Им вырастать? И попытайся жизнь им
Спасти... да, впрочем, ты и так усерден:
Мы все равно что рождены тобой;
Мы на твоих руках росли. И я,
580 Цветущая невеста, не колеблюсь
За Гераклидов умереть. А вы,
Вы, что ко мне теснитесь, дети, братья,
Да будет счастье с вами: все дары,
Которые в моей таятся жертве,
На долю вам пусть выпадут! Старик
Вот этот и Алкмена там, во храме,
Любите их... Афинян чтите, дети...
А если вам бессмертные предел
Положат испытаньям и отчизну
Когда-нибудь вернут, - не забывайте,
Как должно вам спасительницу вашу
Могилою почтить. А должно - всех
590 Прекраснее. Сестрою малодушной
Я не была у вас - за дом родной
Я умерла. Да будет же могила
Заменой мне детей не принесенных,
Девичества закланного навек...
Коль под землею что-нибудь от нас
Земное остается... Только лучше,
Чтоб не осталось ничего... Куда ж
Деваться нам с печалями, коль мертвым
Их не дано забыть? А говорят,
Что умереть и значит - исцелиться!..
Во время речи Макарии появляются со стороны города несколько почтенных женщин - жриц Персефоны. Они надевают ей на голову венок, обвязывают ей чело серебряной повязкой; прислужницы снимают с нее накидку пепельного цвета, облачают в белые складчатые ризы и украшают ожерельями и запястьями. Затем старшая жрица, творя тихую молитву, срезает ножом прядь ее волос. Все
присутствующие соблюдают благоговейное молчание.
Иолай
О, нет тебя великодушней, нет...
И знай, пока ты дышишь и потом
Священнее тебя для нас не будет...
Прости... прости! Боюсь я оскорбить
600 Печальными словами ту богиню,
Которой ты начатки отдала.
Демофонт, Макария и жрицы удаляются, напутствуемые немыми приветами
Гераклидов и хора.
О дети! Ухожу я... горе ломит
Состав костей моих... Я упаду...
Возьмите, посадите на ступени
Алтарные бессильного; ему
Вы голову покройте, дети. Тяжким
Мне давит сердце бременем ее
Погибель. Правда, если бы то слово
Вещания презрели мы - нам всем
Пришлось бы умереть и чаша горя
Полней бы стала, - но полна и эта.
ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ
Хор
Строфа Нет без божественной воли блаженного мужа,
Нет и несчастных...
610 Только не вечно вздымают и боги
Тех же людей; судьба нас качает
Вверх одного, книзу другого...
В бездну она низвергает счастливца,
Нищего в выси блаженства возносит.
Жребия ты не минуешь, а он над искусством смеется.
Труд и борьба - только лишние муки...
Антистрофа Встань, Иолай: покоримся божественной воле,
620 Не отдавайся
Этим порывам отчаянья, старец;
Та, что умрет за братьев и город,
Славы свою долю приемлет.
Девичье имя в устах не угаснет.
Доблести путь пролагает страданье,
Дева ж достойной отца и достойною рода явилась...
Славить хочу я славные смерти!..
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Со стороны чужбины является слуга Гилла; увидев Гераклидов, радостно
подходит к ним.
Слуга
630 О дети, радуйтесь... Где ж Иолай?
И мать отца куда же удалилась?
Иолай
(снимая покров с лица)
Я здесь, коль это точно прежний я.
Слуга
Но ты лежишь, лицо твое в печали!..
Иолай
Заботою измучен о своих...
Слуга
Встань, Иолай, и подними лицо!
Иолай
Старик я, и бессилен я, увы!
Слуга
Но я принес тебе большую радость!
Иолай
Но кто же ты и где встречались мы?
Слуга
Из Гилловых людей я; не узнал ты?
Иолай
640 Ты выручить из горя нас идешь?
Слуга
Да, и теперь идут дела удачней.
Иолай
(поднимается и зовет, обращаясь к храму)
О славного Геракла мать, Алкмена!
Приди, услышь счастливейшую весть!
Ведь уж давно ты в муках материнских
Свое крушила сердце об ушедших,
Сужден ли им возврат... Сюда, Алкмена!
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
Алкмена неровною поступью выходит из храма; ее впалые глаза беспокойно блуждают. Увидя Иолая у алтаря, она вздрагивает и враждебным взором смотрит
на слугу.
Алкмена
Призывы дом наполнили... Скажи,
О Иолай, ужель опять микенский
Тебя теснит глашатай? Мало сил
Оставила нам старость, чужеземец,
650 Но увести детей тебе не дам,
Пока еще я матерью Геракла