Гельминты

Мы делаем лучше мир! Мы делаем лучше мир! «Роса» всех зовет на пир! Мы делаем лучше мир! Вначале слова корпоративного гимна смешили Омегу. Потом стали раздражать. Потом снова смешили. Потом утратили всякий смысл. Потом он, от скуки видимо, испугался этого зомбирования и даже пытался менять слова на похожие, чтобы не петь собственно гимна. Потом плюнул. И наконец, вообще перестал замечать, что делает. Просто время от времени обнаруживал себя поющим. Поудивлялся немного и тоже перестал. Человек - животное гибкое, ко многому может приспособиться.

– У страны на столе колбаса - это трудится наша «Роса»! Нет на свете милее красы, чем машины от нашей «Росы»!

Как-то раз курсантам сказали, что в гимн внесли поправки лет семь назад. Омега и думать боялся, какие слова были прежде, что их пришлось заменить на эти. Впрочем, наверняка дело не в словах, а в деньгах. Или, проще говоря, в карьерных играх. Что-то поменялось наверху, вот новая метла и стала мести по-новому - все так делают. Главное, как можно больше старого убрать, а нового наворотить. И, конечно, подвести под это новое теоретическую базу. Наверняка сочиняли специалисты. «Высокодипломированные» - так про себя называл Омега эту публику. «В духе современных исследований, опирающихся на вековые традиции, учитывающих направленность деятельности компании и психологические особенности российского менталитета, бла-бла-бла».

– Потребитель не ходит босой, он одет и обут «Росой»! Мы делаем лучше мир! Мы делаем лучше мир!

Хотя, поди, высокодипломированные и сами не знали, чем именно занимается «Роса». Уж наверняка не ботинки и не колбаса основные направления деятельности одной из крупнейших компаний России. «Странообразующие» компании - как для себя определял эту группу Омега. Жирные твари, которых только и доить. И та совсем маленькая фирма, на которую он трудился, называя ее про себя «Компашка», - не последний дояр. Притом, что оценить пользу от ее услуг в рублях ну никак не получится. Однако высокодипломированные специалисты сказали, что… и «Компашка» рубит неплохие деньги. А главное - позволяет Омеге поглядывать на окружающее стадо свысока.

– Вот и все! Из шести с лишним десятков курсантов отобрали вас семерых. Вот так, друзья…

Омега умилился: наверняка и это прописано в инструкции, сочиненной высокодипломированными. После полугода строгости капля отеческой нежности. Начальник лагеря снял фуражку и протер лысину.

– Вы можете гордиться собой! Вы лучшие. Вы достойны работать в «Росе». Но нельзя расслабляться. Еще несколько месяцев вы будете кандидатами. Заслужить право на пожизненный наём, на то, чтобы называть себя гражданином «Росы», не так просто. Но я уверен: вы справитесь! Желаю счастья.

Начальник прошел вдоль короткого строя, «сердечно» пожав всем руки. Таня Воронцова, полная блондинка лет тридцати, аж всхлипнула. Омега чуть толкнул ее плечом, обозначив намек на ободрение. Он за нее болел - жалко бабу, третий раз рвется на «пожизненный». Странно, что после двух увольнений ее вообще приняли в лагерь «Росы». Омега, коротавший вынужденный простой мозга в размышлениях, всерьез предполагал, что Воронцову ведет Служба безопасности в надежде выявить и перевербовать промышленного шпиона. Каковым она, кстати, вполне могла являться - уж очень непохожа.

– Господи, я ведь не верила, все думала, меня отсеют… - зашептала ему Таня, когда их по одному вызывали для вручения браслета, жетона, диплома и еще какой-то сувенирной чуши.
– Понимаешь, Дима, я ведь повешусь, если снова не получится… Просто повешусь!

Омега покосился на ее подрагивающие, готовые искривиться истерикой губы и понял, что Воронцова не шутит. Впрочем, дело житейское. И не по таким пустякам вешались.

А с другой стороны, Омеге легко рассуждать. Он устроен, и накопления кое-какие имеются. И даже интерес - вот, играет тут в шпиона, пусть и не промышленного. И получает за свою игру очень немало, не говоря уж об удовольствии. Правда, отупел за эти полгода порядком. Зато физически окреп, да и морально закалился. Гимны, разводы, тренировки по специальностям, кроссы, заучивания до автоматизма миллионов тупых параграфов всевозможных инструкций, дневные и ночные тревоги на все случаи жизни - от пожара до ядерной войны, и прочая, и прочая. И ведь неплохо справился. Конечно, кое-какую поддержку он получал, но только информационную. Ну и, конечно, о многом знал до лагеря. Но все же конкурс прошел самостоятельно. Семеро из шести с лишним десятков - есть чем гордиться!

«Ну вот, уже повторяю слова этого придурка!
– опомнился Омега.
– А сколько раз забывал, кто я и зачем здесь? Развяжусь с делом - и сразу в запой. Перезагрузка просто необходима».

Впрочем, самое сложное осталось позади. Браслет с логотипом «Росы» защелкнулся на руке - все, Омега проник внутрь. Дальше и проще, и интереснее.

– Поздравляю, дорогой Дмитрий Андреевич Петерс!
– Дипломы в рамочках и флешку с фото- и видеоматериалами вручала ослепительно прекрасная девушка из Службы безопасности в кокетливой пилоточке.
– Мы вами гордимся!

Омега не удержался и подмигнул. Девушка тоже подмигнула и повернулась к следующему. Похоже, она вообще ничего не заметила. Потом заиграла музыка, и Омега вместе со всеми запел.

– Мы делаем лучше мир!

К счастливой семерке добавили еще троих, этих нанимали и обучали отдельно, по линии СБ. Всех посадилив автобус и привезли в «Рубик», как давно прозвали огромное здание головного офиса «Росы». Омега не успел толком осмотреться, как оказался в лифте, а потом в «спальном помещении для новобранцев» - крохотной казарме со всеми удобствами и десятью койками. Для одиннадцатой места не было, и Омега понял, что восьмерых с их курса отобрать не могли ни при каких условиях. Часто все объясняется очень просто.

Девушка-экскурсовод, тоже от СБ, но не такая красивая, едва ли не бегом провела всех по нескольким этажам, показав столовую, спорткомплекс, универмаг, зимний сад и что-то еще, Омега и не старался запомнить. И правда - к чему, если за многочисленными крупными указателями со стрелками порой просто стен не видно? Да еще на полу цветные линии с пометками. Потом у Омеги пискнул браслет.

 Этаж 24. Отдел 18. Сектор 3. Начальник: Носов Артур Сергеевич. Вторая смена: 14.00 - 22.00. Перерыв: 18.00 - 18.45.

Омега получил такое сообщение первым и с некоторой гордостью показал товарищам. А потом простился - работа начиналась через полтора часа, стоило успеть пообедать. Он вернулся в столовую и под суровым взглядом охранника, заприметившего не просто зеленый, а зеленый с белой каймой жетон, встал в очередь. Охранник устроился у стены прямо напротив - конечно, новобранец должен всегда быть под прицелом. Все, что мог сделать Омега, - это ухмыльнуться парню в лицо. Тот не спеша поправил микрофон и что-то стал в него надиктовывать, разглядывая подозреваемого. Омеге показалось, что эсбэшник просто шевелит губами. Он еще раз ухмыльнулся и, наконец, получил поднос с обедом.