Гагаузские народные сказки

Как и весь гагаузский фольклор, гагаузская народная волшебная сказка представляет собой богатое духовное наследие народа. Она сохранила отголоски событий и явлений ранних стадий общественного развития, пронизана высокими идеалами. По занимательности сюжета, увлекательности фабулы, остроте ситуаций, цельности характеров персонажей, красочности повествования волшебные сказки превосходят другие фольклорные виды и подвиды.

Состав сюжетов гагаузской народной волшебной сказки (далее — ГВС) является результатом многовекового развития, сложных и длительных взаимоотношений различных народов, проживавших на территории современной Болгарии, Греции, Румынии, европейской Турции, Молдовы и соседних с ними стран. В прошлом через их территории совершались многочисленные переселения народов.

Судя по зафиксированным записям и имеющимся публикациям, наибольшей популярностью у гагаузов пользуются следующие сюжеты: «Победитель змея», «Три подземных царства», «Катигорошек», «Чудесное бегство», «Мачеха и падчерица», «Золушка», «Сивка-Бурка», «Благодарные животные», «Мальчик-с-пальчик», «Чудесные дети».

Главный герой ГВС является олицетворением эстетического идеала народа, в котором выражены его представления о прекрасном и возвышенном, его мечты о счастье, справедливости, закономерности победы добра над злом.

ГВС знает разные типы главного героя: герой-богатырь, спасающий людей от чудовищ, защитник рода (Ванчу, Бинбир-Иванчу и др.); невинно гонимые (Кюллю Пиперчу, младшая сестра, падчерица и др.); герой-хитрец (Джюджя Тодур, Димитраш-Пытыраш, Пирку и др.).

Главного героя в ГВС окружают многочисленные и разнообразные помощники, наделенные волшебными свойствами и особенностями:

а) зооморфные помощники — волк, орел, конь, собака, бык (вол) и др.;

б) антропоморфные существа фантастического характера — встречные богатыри-великаны, чудесные искусники и др.;

в) люди-помощники — старик-волшебник, добрые старушки, благодарный мертвец;

г) христианские покровители (сам Бог, святые и др.), покровительницы святых дней недели (Джумаа-бабу, Пазар-бабу и др.);

д) волшебные предметы — волшебный колпак, ручная мельница и многие другие.

При достижении своей цели главному герою приходится встречать и различного рода противников, врагов, олицетворяющих собой злое начало. Они наделены огромной силой, властью, страшным обликом, их отличают такие особенности и качества, как людоедство, обжорство, коварство, вероломство, высокомерие и т. п.

В зависимости от происхождения противники героя могут быть разделены на две группы: с одной стороны, это мифические существа (Джады-бабу, Джендем-бабу и др.), с другой — отрицательные персонажи, выхваченные из самой жизни и придающие сказке ярко выраженную социальную остроту и сатирическую окраску — падишах, мачеха с дочкой или с детьми, завистливые братья или сестры, как правило, старшие, и др.

ГВС противопоставляет их настоящему герою — честному, сильному и бесстрашному человеку, стоящему во всех отношениях выше злых и жестоких, хвастливых и глупых, безобразных и безнравственных сказочных персонажей.

Композиция ГВС в целом однотипна: зачин, эпическая часть (состоящая из завязки, кульминации и развязки) и концовка. Однако надо заметить, что ГВС часто начинается с присказки, которая к ее содержанию никакого отношения не имеет и настраивает слушателей на особый лад, стремясь оторвать их от обыденной жизни и перенести в сказочный мир. Она носит, как правило, шуточный характер, отличается ритмичностью и внутренней рифмой. Например:

«Давным-давно, когда колос был еще на стебле, стог сена в решете, я в колыбели, а отца на свете еще не было, в стране Уз-падишаха верблюды с верблюжатами мяч гоняли; в церквях ангелы, как мухи, летали; зарезав одного незрелого барана, народ всей страны кормили. И мне переднюю ляжку дали, чтобы от груди оторвался, я ее за один присест съел, силу приобрел: сильнее меня в соседних княжествах никого не было» («Ванчу в темном царстве»).

Кроме того, в ряде гагаузских версий волшебных сказок на международные сюжеты — «Три царства», «Звериное молоко», «Хитрая наука», «Чудесные дети» — появляется своеобразный пролог, который подготавливает слушателей к дальнейшему развертыванию сюжета. Чаще всего встречается пролог, повествующий о бездетных родителях, о чудесном рождении героя, становясь предысторией к сюжету и расширяя его.

Например, в сказке «Чертовы проделки» на сюжет «Хитрая наука» представлен такой пролог: «Было ли, не было ли, жили-были отец с сыном. Решил отец отдать сына в ученики. Но сын так и не сумел толком обучиться хотя бы какому-нибудь ремеслу».

Отличительной чертой композиции ГВС является также и то, что сюжет после, казалось бы, завершения эпической части может иметь продолжение, то есть эпилог, рассказывающий либо о судьбе героя, либо о деяниях его близких, например: «Дети выросли и вырыли колодец, из подземной страны в светлое царство короткий путь проложив — по лестнице» («Ванчу в темном царстве»).

Введение в сюжет эпилога является, на наш взгляд, импровизацией самого исполнителя сказки, которому свойственно всякий раз вести рассказ по-новому. Сказочная традиция гагаузов отличается от сказочной традиции румын и молдаван, болгар и русских, к примеру, тем, что в ней отсутствует четкая видовая дифференциация, с одной стороны, и нет профессиональных сказочников, с другой. Сказки у гагаузов в большей степени считались и считаются художественными произведениями для развлечения и отдыха.

К числу художественных приемов и средств, наиболее часто используемых в ГВС, относятся следующие: гипербола, литота, контраст, повтор, градация, ретардация, постоянный эпитет и др. Они способствуют более яркому описанию портретов персонажей, лучшему запоминанию сказки и более точной передаче содержания при пересказе.

Художественно приближаясь к пословицам, поговоркам, прибауткам (обобщенностью мысли, рифмами, ассонансами, ритмом), традиционные стилистические формулы в основе своей все же остаются композиционным средством сказки. Они создают красочность повествования, цельность образов и персонажей, выразительность их облика и поведения в сказке.

В ГВС, как и в волшебных сказках других народов, различаются начальные формулы (присказки, зачины), переходные (медиальные) формулы-связки, соединяющие повествовательные мотивы, и финальные формулы (концовки), которые в целом создают в волшебной сказке своеобразную «обрядность».

Наряду с классическими, восходящими к древности, сюжетами, в которых сохраняется архаическая лексика, ГВС знает и более поздние, деформированные произведения, где опущены многие детали, мотивы, особенности традиционного сюжета и преобладает современная лексика, в основном заимствованная.