Шрифт:
Лупцов перевел взгляд на окно. За пыльным стеклом сквозь толстую частую решетку было видно голубое небо в редких перистых облаках.
– Что это?
– вслух спросил Лупцов и не узнал собственного голоса. Чернявый тут же открыл глаза и страдальчески посмотрел на своего визави. Что это? Сумасшедший дом?
– испуганно повторил Лупцов, начиная осознавать, что камера и он сам существуют не отдельно друг от друга, а вполне определенно - один внутри другой.
– Весь мир - сумасшедший дом, - уклончиво ответил чернявый.
– А я-то где? Это что за комната?
– Лупцов откинул одеяло и попытался встать.
– Ты лежишь напротив меня на койке. Эта палата - твой дом, - монотонно пробубнил сосед.
– Люцифер, - вдруг вспомнил Лупцов, а чернявый неожиданно занервничал, громко втянул воздух и сипло выкрикнул:
– Нет! Никакой я не Люцифер! Что ты привязался ко мне? Мне из-за тебя тоже досталось.
– А как я попал сюда?
– не обращая внимания на крик, спросил Лупцов. Когда меня привезли?
– Не знаю, - спокойнее проворчал сосед.
– Ты уже был здесь, когда я приехал. Что, в себя пришел? С возвращением на родину.
– Чернявый захихикал, и Лупцов увидел, что во рту у визави почти не осталось зубов, а те что были, напоминали, скорее, обгоревшие осколки.
– Ты здесь все какую-то собаку ловил, потом самогонку искал... Я, дурак, тебе поверил. Из-за самогонки мы и погорели... Или из-за собаки. А собака-то какая была?
– Это ты собака, - ответил Лупцов и поднялся с кровати, а чернявый вдруг заорал:
– Не подходи! Сам собака! "Колеса" мои жрал, а я тебя отмазал от санитаров. Хоть бы спасибо сказал, ненормальный!
– Чернявый подтянул колени к подбородку, зарылся в одеяло по самые глаза и что-то еле слышно забормотал. В этот момент звякнул засов, затем дверь распахнулась, и в палату по-хозяйски вошел дюжий краснощекий санитар с редкой рыжей бородой. Он посмотрел на Лупцова, раскинул руки и расплылся в фальшивой добродушной улыбке.
– Боже мой, кого я вижу!
– воскликнул он.
– Глупцов собственной персоной. Что, очухался, борец с нечистой силой?
– Не Глупцов, а Лупцов, - испытывая какую-то глухую ненависть к краснорожему, проговорил Лупцов, чем вызвал новый взрыв веселья у санитара.
– Да, может тогда Умнов? Ну ладно, ладно. Пойдем, коли проснулся. Тебя врач ждет, не дождется.
– Какой врач?
– тихо спросил Лупцов.
– Обычный, в белом халате, - ответил санитар. Он подошел к Лупцову, бесцеремонно взял его под руку и потянул за собой.
– Пойдем, пойдем. Пришел в себя-то? С тебя бутылка, Глупцов. Я тебе полночи помогал чертей ловить. А вообще, советую вести себя хорошо. Парень ты вроде неплохой, - санитар хлопнул его по спине так, что Лупцов подавился воздухом и вылетел из палаты.
– А плохим у нас обычно сульфазол назначают.
Оглушительно лязгнув засовом, санитар железной хваткой вцепился Лупцову в предплечье и повел по длинному коридору. Он открыл очередную дверь вынутой из кармана ручкой, и пропустил Лупцова вперед.
– Что такое пирогенная терапия, знаешь?
– Нет, - ответил Лупцов и внутри у него похолодело. Слово сразу напугало его каким-то знакомым чудовищным смыслом, и он шепотом вслух перевел: - Огнерожденная.
Санитар услышал и громко рассмеялся:
– Молодец, Глупцов. Бесов всегда выгоняли из человека огнем. Люблю поговорить с образованными. Да, там твоя жена пришла, - санитар сделал паузу, воровато огляделся и тихо проговорил: - Если надо чего, обращайся ко мне.
– Что - надо?
– не понял Лупцов.
– Купить. Купить если чего надо, говори мне, - объяснил санитар. Жена деньги передаст, я все сделаю. Уяснил, дурья твоя башка?
– Уяснил, - растерянно ответил Лупцов.
Краснорожий распахнул перед больным последнюю дверь с табличкой и легонько втолкнул Лупцова в кабинет. Там, за столом, с телефоном и аккуратными стопками бумаг, сидел немолодой человек в белом халате, с добрым лицом, лысый и чрезвычайно улыбчивый.
– А, Глупцов!
– радостно воскликнул доктор. Он резво поднялся и вышел больному навстречу.
– Как самочувствие?
– Нормально, - глядя в пол, равнодушно ответил Лупцов и добавил.
– Я не Глупцов, а Лупцов. Прошу не путать.
– Ну садись, садись, рассказывай, - все так же улыбаясь, сказал врач. Он сам усадил Лупцова на стул, вернулся на свое место и изобразил на лице предельную заинтересованность.
– Рассказывай, что с тобой произошло? Как ты оказался на вокзале?
– Я не был на вокзале, - ответил Лупцов.
– Никогда?
– навалившись грудью на стол, искренне удивился доктор. Лупцов на секунду задумался и, четко выговаривая слова, произнес:
– Тогда поясните, какое именно мое посещение вокзала вас интересует? Полгода назад на Курском вокзале я встречал тетку из Мариуполя. Два месяца назад заходил на Киевский выпить стакан кофе...
– Нет-нет, - ласково перебил его врач.
– Я имею в виду самое последнее. Третьего дня мы нашли тебя на Курском вокзале. Ты бегал по залу ожидания и кричал очень страшные вещи...
– Я этого не помню... Скорее всего, ничего этого не было, раздраженно ответил Лупцов.
– Ну как же не было?
– спросил врач.
– А сюда ты как попал? Ты не торопись, Глупцов, попытайся вспомнить.
– Да не Глупцов я!
– заорал Лупцов.
– Лупцов - Лупцов - Лупцов!..
– Успокойся, - мягко потребовал врач и взглянул на санитара. По женски поджав губы, он достал из ящика стола паспорт, раскрыл его и показал Лупцову фотографию.
– Вот, пожалуйста: Глупцов Игорь Петрович, живешь во Втором Скотопрогонном переулке, дом тринадцать, квартира пятьдесят один. Доктор сунул руку в ящик, извлек коричневые корочки с облезлой надписью "Пропуск" и прочитал: - Инженер-технолог завода "Клейтук". Вот, все правильно. Что это вы, Игорь Петрович, захандрили? Умный образованный человек. Кстати, и жена ваша здесь.
– А что это вы меня то на "ты", то на "вы" называете?
– язвительно спросил Лупцов.
– Хотите, на "они" буду обращаться, - доктор кивнул санитару, и тот вышел из кабинета.
– Здесь какая-то ошибка, - все больше зверея, проговорил Лупцов.
– Я, слава богу, не женат, никогда не работал на заводе "Клейтук" и даже не знаю, где он находится, я не живу в Скотопрогонном переулке и вообще моя фамилия - Лупцов. Доктор, умоляю вас, разберитесь. Не может один человек одновременно носить такую фамилию, работать на "Клейтуке" и жить в Скотопрогонном переулке! Не может!