Фортуна, Цветаева Марина Ивановна

Фортуна

на обложку

Цветаева Марина Ивановна

Шрифт:

Все слушала в ночи подковы…

— Все женщины вас любят?

ЛОЗЭН

(невинно)

Все.

Не знаю, что во мне такого.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Я знаю, друг. Я ль не была тверда?!

Три короля удостоверят. — Чары! —

Гляди в глаза и начинай: когда,

Кого и где… Начнемте с леди Сарры.

Очаровательна?

ЛОЗЭН

(смущенно)

Не так, как вы, —

Причудница…

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

А та, что с петиметром

Тиссо дружила? А звезда с Невы?

Ох, не сносить вам буйной головы!

ЛОЗЭН

Откуда вы могли?..

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Доносит ветром!

— Ох, я устала!

ЛОЗЭН

Сердце, отчего?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

От счастья и от кашля…

(Берет из больничного стакана розу и протягивает ее ему.)

— Хочешь розу

Страны моей? —

Прости мне эти слезы,

Убожество мое и божество.

(Возлагая ему на голову руки.)

Радуги — розы, радуги — розы — короны —

Щедрым потоком на лоб и на локоны графа Бирона!

Рано иль поздно, но — будет тебе трон

Польши моей — на веселье, на страсть, на славу!

Трон — впереди!

— Так же, как в этой груди

Герцог Лозэн победил короля Станислава.

Теперь иди.

ЛОЗЭН

Уже?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Цветок отцвел.

Пусть в старом лексиконе мальчик юный

Прочтет. Арман-Луи Бирон-Гонто Лозэн. Он шел,

Куда вела его Фортуна.

ЛОЗЭН

(вставая)

Так польский трон?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Да, граф Бирон.

ЛОЗЭН

Доклад

Мы тотчас настрочим Екатерине.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(опять отстранясь)

Нет, не целуй! Не надо! Не велят!

(С грустной иронией.)

Есть неприступные твердыни.

Когда-нибудь — лет через тридцать пять —

Поймешь —

ЛОЗЭН

(по-детски)

Ну, только раз! На счастье!

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

…Что стоило мне нынче не принять

Из уст твоих — последнего причастья.

А на каррарском мраморе — взамен

Орнаментов и прочего витийства —

Пусть будет так: «Ее любил Лозэн».

Не надо — Изабэллы Чарторийской.

Занавес

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

ПЕРО И РОЗА

Vous^etes mа reine, la Reine de France!

Duc de Lauzun. M'emoires. Ch. IV. [7]

Действие происходит в 1775 году — в блаженные времена, когда «все пастушки были прекрасны, а все пастухи говорили правду», — в одном из маленьких покоев Марии-Антуанэтты, в Трианоне.

Вы — моя королева, королева Франции! Герцог Лозэн. Мемуары. Гл. IV (фр.).

Мария Антуанэтта, в комедийно-сельском наряде «La Reine Laitiere» [Королева-молочница (фр.)], прикалывает перед зеркалом огромную алую розу. В некотором отдалении, чуть придерживая кончиками пальцев концы кружевного передника, в позе неоконченного реверанса — любимая служанка королевы — Клэрэтта. В окне цветущие каштаны. Вечерняя заря.

МАРИЯ-АНТУАНЭТТА

Клэрэтта!

КЛЭРЭТТА

Госпожа моя?

МАРИЯ-АНТУАНЭТТА

Гляди!

Что видишь?

КЛЭРЭТТА

На прекраснейшей груди

Прекраснейшую розу, — кровь и мрамор.

МАРИЯ-АНТУАНЭТТА

(смеясь)