Чтение онлайн

Щурю глаза, прочищая горло:

– Закрой глаза и спи, Тернер.

Девушка ерзает, продолжая смотреть на меня:

– Ты… - замолкает, хмурясь.

– Чего? – тру глаза рукой.

– Хочешь поцеловать меня? – шепчет.

Кажется, мой мозг начинает обрабатывать её слова, не особо вникая в суть. Часто моргаю, чеша затылок:

– Что ты… - заикаюсь, падая головой на подушку. Девушка поворачивает голову:

– Ты целовал меня.

– Знаю, - ворчу, не желая говорить об этом.

– Это «проверки-прижималки»? – она напрягается. – Знаешь, мне не нравится, если оно так. И вообще. Это уже не прижималки.

– Да, - перебиваю, прикрывая глаза. – И не проверки.

Кэйли молчит, поворачиваясь на бок. Открываю глаза, щурясь:

– Спи, тебе нужны будут силы.

Девушка поднимает брови, интересуясь:

– Для чего?

Не могу не улыбнуться:

– Я кое-куда отвезу тебя.

Её губы растягиваются в слабую улыбку:

– Звучит заманчиво. Это свидание?

– Pазмечталась, - наигранно хмурю брови. – Это тренировка.

Её глаза засверкали, чего я не мог ожидать. Кэйли приподнялась на локти, удивленно моргая:

– Ты отвезешь меня к себе на тренировку?

– Ну, да, - мой голос звучит неуверенно, ибо её реакция ставит меня в тупик.

– Отлично, - падает лицом в подушку, взглянув на меня своими сверкающими глазами. – Это даже лучше, чем свидание.

Хмурюсь, не понимая:

– Почему?

Девушка двигается ближе, укладывая голову на мою подушку:

– Потому что я хочу узнать тебя, - слабо вздыхает, - глупышка, О’Брайен.

И вот вновь не могу убрать эту чертову улыбку с лица. Кэйли смотрит на меня слишком долго, словно ожидая чего-то. Я щурюсь, приподнимая голову. Девушка кусает губу, еле заметно улыбаясь. Поднимаюсь на локоть, когда она двигается ближе, перебирая пальцами. Ухмыляюсь краем рта, опуская лицо. Неожиданно она касается пальцами моих губ, останавливая:

– Ты прав, нужно хорошенько выспаться, - отворачивается, тихо хихикая. Я возмущенно открываю рот:

– Серьезно?

Девушка накрывается с головой, шепча:

– Спокойной ночи.

Я закатываю глаза, вновь биясь лицом об подушку, после чего переворачиваюсь на спину, подложив руку под голову. Думаю, мне вряд ли удаться уснуть.

[petra’s memories]

Мой отец стоял слишком близко. Он до сих пор опекает меня, словно мне пять лет.

Женщина, в дом которой мы приехали, была очень свежа, я бы сказала, юна, для моего отца. У неё был сын – блондин с челюстью, что отличалась своей квадратностью. Она его мать? Они совершенно не похожи.

– Меня зовут Кларисса, - она приятно улыбнулась, протянув руку, которую я, будучи воспитанной в строгости, должна была пожать, но не сделала этого, из-за чего в воздухе повисло напряжение с капелькой неловкости. Отец откашлялся:

– Кэтрин училась в школе для девочек, изолированной от общества, поэтому ей пока трудно привыкнуть, - он потирает мое плечо, когда я встаю за ним. – Думаю, ей будет непросто привыкнуть к школе, в которой учатся и мальчики, и девочки, - опускает на меня взгляд. – Но ты же взрослая? Значит, справишься, да?

Если я взрослая, то почему ты ведешь себя со мной, как кретин?

– О-у, - девушка вновь улыбается. – Это – Линк, он мой сын, - указывает на блондина ладонью, который кивнул, кусая зеленое яблоко. На мгновение мое лицо скорчилось, ведь я почувствовала этот кислый вкус у себя во рту.

– Я покажу тебе комнату, - Кларисса коснулась ладонью моего плеча, заставив идти за ней. Я невольно бросила взгляд на отца, который о чем-то начал переговариваться с парнем. Кажется, они хорошо ладят. Что-то мне подсказывает, что все то время, пока я умирала от одиночества в пансионате, он был здесь. Здесь, с его новой семьей. И они явно хорошо проводили время. Все вместе. Без меня.

Хмурюсь, опуская лицо на ступеньки лестницы.

У отца и матери новая, своя жизнь. Опять же без меня.

Почему?

Почему именно я?

От лица Кэйлин.

Кажется, Дилан никак не может понять меня.

Он бросал в мою сторону удивленные взгляды, пока мы шли по оживленной улице. Воздух казался мне чистым и свежим, хоть и морозным, отчего нос краснел. А пальцы рук немели.

Я впервые застала столько людей на улицах. Город, словно, пробудился: машин больше, дети на площадках и в парках со своими родителями, маленькие птицы, голые деревья, чистое бледное небо и круг белого солнца, свет которого лишь раздражал глаза, заставляя щуриться.

– Хорошо, что тебе лучше, - подает голос О’Брайен, идя за мной. Оборачиваюсь, не останавливаясь:

– Рассчитывал, что после алкоголя буду пить воду литрами и жаловаться на головную боль? Это свойственно обыкновенным людям, - подшучиваю. Дилан изогнул бровь:

– А ты, я смотрю, не человек.

– Как и ты, - отворачиваюсь, продолжая идти. Парень нагнал меня, поправляя ремень рюкзака. Я хмурюсь, ворча:

– Зачем ты их носишь? – скорее, задаю вопрос в пустоту.

Дилан поправляет очки, вздыхая:

– Привык уже.

– Дашь мне поносить?

Опускает на меня взгляд, от которого по телу мурашки пробегают. Поднимаю ладонь:

– Поняла, поняла, убери только эту свою «моську».

О’Брайен приоткрывает губы, хмуря брови:

– Моську? – усмехается, как и я. – Окей, Кэйтлин.

– Мое имя – Кэйлин, - знаю, что ему охота просто позлить меня, но все это теперь не как раньше: мы задираем друг друга, но без особых намерений, не желая обидеть или задеть. Просто, шутим.

Парень тормозит у каменного здания, кивая головой: