Форексмен
Шрифт:
«Ты считаешь себя повелителем Форекса? Самонадеянно. Сколько раз рынок вел себя вопреки логике?»
«Постоянно. Но… сейчас… я уверен»
«Мне не доставляет удовольствия ругать тебя, но ты идиот! Думаешь, везение, с которым твои открытые сделки добежали до ста тысяч долларов, продлится вечно?! Какого черта ты встал в дверях, дай пройти людям!»
Филипп замечает, что действительно затормозил в проходе. Выходит на улицу и, перейдя дорогу в неположенном месте, напрямик бросается к общежитию.
Вахтерша даже не успевает поднять глаза на проносящуюся мимо каптерки фигуру. Однако она догадывается: это пробежал «сумасшедший затворник» с третьего этажа, комната 96, и тревожиться незачем.
Сумасшедший взбегает на этаж, держа ключ от замка как пику. Пачку пельменей бросает возле раковины и, скинув сланцы, влетает в комнату.
– Ну и обманщик же ты! – негодует Филипп. – На рынке сейчас всё в пределах нормы. Да, десять минут назад, судя по закрывшимся хвостикам свечек, цены действительно прошли еще немного вниз, но в целом присутствует явная коррекция. Правильно, что я перевернулся. Вообще, мне кажется, дно на сегодня достигнуто. Скорее всего, теперь только вверх. А значит, я получу полноценную прибыль с двух направлений.
Голос молчит.
Насвистывая какой-то мотив, Филипп подходит к раковине, наполняет кастрюлю и включает плитку.
– Не говори мне ничего и не сбивай меня с пути, – напевает он, распечатывая пачку подтаявших пельменей. – Я сам найду свою дорогу и сам решу, куда идти.
Голос до сих пор молчит.
– Обиделся?
Тишина. Ни звука.
– И ладно.
Вода закипает. Треть пачки отправляется в кастрюлю.
На часах без пяти минут десять. Стемнеет примерно через час.
С уставшим, но чертовски довольным видом Филипп помешивает вновь закипающую воду столовой ложкой и мечтает, на что потратит деньги. У него никогда не было даже сотой доли тех средств, которые сейчас крутятся на счете. Прошлогоднее ограбление не в счет: Филипп учитывал только заработанные деньги.
«Гляди, как бы от таких побед башню не сорвало», – неся очередной совет, появляется голос.
Филипп чувствует обиду в его интонации.
– О! Вернулся! Пока есть ты, мне ничего не грозит – будешь предостерегать.
«Буду. Но вот проблема: у меня нет материального тела, чтобы оказывать на мир физическое воздействие, а значит, ты можешь сделать что-то вопреки моим наставлениям»
«Порой слова воздействуют посильнее материального тела. Именно слова и наставления в конечном итоге заставляют прыгать под танки и штурмовать баррикады». – Когда нужно ответить более объемной фразой, Филипп переходит к мысленному общению. – «Кстати, к вопросу о твоем материальном теле: скажи, в супермаркете за моей спиной был ты?»
«Тебе нужно выспаться. Там никого не было»
Филипп накрывает кастрюлю крышкой и идет в комнату. Минутой раньше он слышал, как ноут преспокойно перешел в спящий режим, хотя он так делать не должен.
Будет досадно, если прямо сейчас, когда из-за горизонта, суля миллионы, выглянула удача, ноутбук стоимостью в двести долларов накроется медным тазом, не дав зафиксировать позиции.
Но, к счастью, с ним всё в порядке.
«Тогда почему выключился?»
Просто система энергопитания данного ноутбука настроена так, что при отсутствии соединения с интернетом в спящий режим он все же переходить может. Но сеть всегда работала исправно, сбои если и были, то не продолжительнее тридцати секунд.
Филипп неодобрительно ощупывает кабель, подходящий к компьютеру. Повреждений нет. Достает штекер, продувает, несколько раз пробует туда-сюда. Но глобуса в правом нижнем углу как не было, так и нет.
– Только этого не хватало! Я ведь не выставил ни одного ограничения. Если цена провалится, мне конец!
«Ай-яй-яй! Срочно звони провайдеру!» – ликуя от того, что произошло что-то нестандартное, вещает голос.
Филипп отыскивает мобильный и набирает номер. Вместо гудков – автоответчик, записанный голос сообщает: «В сетевом оборудовании произошел сбой, но специалисты уже решают проблему. Компания приносит извинения за доставленные неудобства»
– Извинения?! У меня деньги под угрозой! Возмещать будете тоже извинениями? – кричит он автоответчику. Но отклик с той стороны приходит в виде коротких гудков.
– Суки вы! За весь год такого не случалось ни разу! И надо случиться именно сейчас!
Филипп возбужденно мечется по комнате. Зачем-то несколько раз перезагружает компьютер.
То встанет, то сядет.
Вновь набирает номер интернет-провайдера, но в сообщении автоответчика ничего не меняется.
Про кастрюлю забывает, а когда под шум и треск выплескивающейся воды вспоминает, подскакивает и несется выключать. Придерживая крышку, выливает горячий бульон в раковину. В кастрюле остается разваренная тесто-мясная масса.
Филипп ругается и вываливает массу в тарелку. Есть всё равно хочется, пусть даже это будет пельменная баланда.
Время к одиннадцати. Интернета нет уже час.
Филипп спокоен. После еды волнение сменяется уверенностью.
«Коррекция, скорее всего, продолжается. Когда интернет появится, я зайду и обрадуюсь, что прибыль выросла еще больше. А то, что не выставил ограничители, даже хорошо: тем самым я уберег себя от ложных срабатываний»
В половине двенадцатого над сетевым разъемом радостно вспыхивает лампочка.