Чтение онлайн

– У вас оплата почасовая?

– Тридцать долларов в час плюс издержки. Прошлой ночью я шесть часов просидел в своем фургончике около “Холидэй Инн” в ожидании, пока муж моей клиентки выйдет из отеля со своей шлюхой – мне нужны были дополнительные фотографии. Шесть часов. Это сто восемьдесят долларов за просиживание задницы, ожидание и пролистывание дешевых журнальчиков. Стоимость своего ужина я тоже поставил ей в счет.

Митч слушал своего собеседника с таким интересом, как будто ему самому не терпелось заняться тем же.

Тэмми, сунув в дверь головку, сообщила, что уходит. Из-за ее спины тянулись полосы дыма, Митч сразу же повернулся к окну. Дверь захлопнулась.

– Она хорошая баба, – заметил Эдди. – У нее проблемы с мужем. Водитель грузовика и вообразил себя Элвисом Пресли. Отрастил гриву, взбил кок, отпустил баки. Нацепил на себя темные очки в золотой оправе, такие же, как носил Элвис. Когда он не в пути, то сидит где-нибудь рядом со своим грузовиком и заслушивается его альбомами, а то отправляется смотреть эти отвратительные фильмы. Они перебрались сюда из Огайо, специально для того, чтобы этот помешанный был поближе к могиле своего кумира. Попробуйте угадать, как его зовут.

– Ни малейшего представления.

– Элвис. Элвис Аарон Хэмфил. Он официально сменил свое имя после смерти Пресли. Выступает в его амплуа в дешевых ночных клубах по всему городу. Я видел его как-то вечером. Одет в обтягивающую белую рубашку, расстегнутую до самого пупа, что было бы еще ничего, если бы не висящий живот, похожий на перезрелую дыню. Довольно жалкое зрелище. А голос радостный и ликующий, как у индейского вождя, пляшущего вокруг костра.

– Ну, и в чем проблемы?

– Женщины. Вы не поверите, сколько фанаток Пресли сюда приезжает. Они слетаются, чтобы посмотреть на этого клоуна в роли их звезды. Бросают ему на сцену свои трусики, свои трусы и трусищи, сшитые на заказ для их огромных задниц, а он вытирает ими пот со лба и бросает назад. Выкрикивают ему номера комнат, в которых они остановились, и, мы подозреваем, он сшивается где-нибудь поблизости, мечтая сыграть по-крупному, ну прямо как Элвис. Но пока я его не поймал.

Митч не знал, как ему стоит на это отреагировать. Он улыбнулся глупой улыбкой, как будто услышанное было действительно какой-то невообразимой историей. Ломакс легко читал его мысли.

– У вас неприятности с женой?

– Нет. Ничего подобного. Мне нужна информация о четырех людях. Трое уже мертвы, один жив.

– Интересно. Я вас слушаю.

Митч вытащил из кармана несколько листков.

– Это в высшей степени конфиденциально.

– Конечно, конечно. Все так же конфиденциально, как и в вашей работе с клиентом.

Митч кивнул ему, хотя в голове его мелькнула мысль: зачем Эдди нужно было рассказывать ему про Тэмми и Элвиса?

– Это должно быть конфиденциально, – повторил он.

– Я сказал вам, что так и будет. Можете мне доверять.

– Тридцать долларов в час?

– Для вас двадцать. Ради Рэя.

– Это мне по душе.

– Кто эти люди?

– Те трое, которых уже нет в живых, были когда-то юристами в нашей фирме. Роберт Лэмм погиб в результате несчастного случая на охоте где-то в Арканзасе, в горах. Его искали две недели и нашли с пулей в черепе, так гласил акт медицинской экспертизы. Это все. Элис Наусс погибла в 1977 году здесь, в Мемфисе, в автокатастрофе. Предполагают, что виной тому был пьяный водитель. Джон Микел покончил жизнь самоубийством в 1984-м. Тело обнаружено в его кабинете, рядом валялись пистолет и записка.

– Это все, что вам известно?

– Все.

– Что вы хотите выяснить?

– Я хочу знать все, что только возможно, о том, как погибли эти люди. Обстоятельства каждой смерти. Кто проводил расследование. Вопросы, оставшиеся без ответов. Подозрения.

– А что подозреваете вы сами?

– В настоящий момент ничего. Пока мною движет только любопытство.

– По-моему, это больше, чем любопытство.

– Хорошо, пусть будет больше, чем любопытство. Но пока остановимся на этом.

– Убедительно. А кто четвертый?

– Человек по имени Уэйн Тарранс. Агент ФБР в Мемфисе.

– ФБР!

– Вас это беспокоит?

– Да, это меня беспокоит. За полицейских я беру сорок в час.

– Устраивает.

– Что вам нужно?

– Проверьте его. Как долго он здесь? Сколько времени является агентом? Какова его репутация?

– Это нетрудно.

Митч сложил листочки и сунул в карман.

– Сколько это займет времени?

– Около месяца.

– Годится.

– Как, вы сказали, называется ваша фирма?

– “Бендини, Ламберт энд Лок”.

– Те двое парней, что погибли летом…

– Они работали у нас.

– Какие-нибудь подозрения?

– Нет.

– Я спросил просто так.

– Послушайте, Эдди, вам нужно быть очень осторожным. Не звоните мне домой или в офис. Я сам позвоню вам где-нибудь через месяц. Думаю, что за мной внимательно следят.

– Кто?

– Если бы я знал.

Глядя в компьютерную распечатку, Эйвери улыбался.

– За октябрь месяц ты покрывал счетами в среднем шестьдесят один час в неделю.

– Мне казалось, что шестьдесят четыре, – ответил Митч.

– Шестьдесят один тоже неплохо. У нас пока такого не было, чтобы у сотрудника первого года работы были столь высокие месячные показатели. И все это на законных основаниях?

– Никаких подбивок. Вообще-то, я мог бы нагнать и повыше.

– Сколько часов ты работаешь в неделю?

– Восемьдесят пять – девяносто. При желании можно было оформить счета на семьдесят пять часов.

– Я бы этого не рекомендовал, во всяком случае, пока. Это может вызвать некоторую ревность – наши молодые сотрудники внимательно тебя изучают.

– Вы хотите, чтобы я сбавил темпы?

– Безусловно, нет. Мы с тобой уже отстаем на месяц. Я беспокоюсь лишь из-за количества рабочих часов. Немного беспокоюсь, вот и все. Почти все новые сотрудники поначалу вспыхивают огнем: восемьдесят, девяносто часов в неделю, но через пару месяцев они выгорают. Средним показателем считается шестьдесят пять – семьдесят часов. Но у тебя, похоже, необычный запас сил.

– Мне не требуется много времени на сон.

– А что об этом думает твоя жена?