Чтение онлайн

Инженер-геодезист, хотя и явно расстроенный, заверил:

– Честное слово, Чарли, я и не такое видал.

– Тогда не будете ли вы так добры проводить Бена до дома? Вижу, он до глубины души потрясен случившимся; боюсь, не на такую увеселительную прогулку мы все рассчитывали.

Почти тотчас же прибыли еще полицейские, а следом и еще; к тому времени у сливного люка начала собираться толпа, так что вызвали новых полицейских, чтобы удерживать зевак на расстоянии. И каждый новый полицейский, в свою очередь, спускался вниз, в туннели, – чтобы было потом что внукам рассказать. Уже завращались жернова прессы… о да, завтра «кррровавое убийство!» будет на первой полосе новостей во всех газетах.

И странный же вечер выдался для Финта: его несколько раз допросили разные полицейские (а Чарли следил за ними орлиным взором). Было ужасно неловко, когда полицейские подходили пожать Финту руку – не потому, что он задержал Анонима, – в конце концов, кто ж поверит, что девчонка может быть опасным убийцей? – но из-за мистера Тодда; а теперь вот Финт вновь показал себя героем, причем во многих отношениях, пусть при этом и погибла юная девушка. И все это время повсюду расползался туман, и просачивался во все щели, и беззвучно менял реалии мира.

Анонима и его сообщника увезли. Прибыл представитель коронера и сам коронер; замелькали экипажи и телеги, а Чарли умудрялся всюду сунуть свой нос; и вот наконец останки бедной погибшей девушки положили в гроб – дабы доставить их к месту последнего упокоения на Лавендер-Хилл.

Коронер, как впоследствии рассказал Чарли, постановил, что, поскольку у девушки не было ни друзей, ни родных, за исключением юноши, который, по-видимому, горячо ее любил, и знатной дамы, которая великодушно приютила ее у себя в попытке не допустить, чтобы та, подобно столь многим бедняжкам, ступила на путь порока, – так это случай самый что ни на есть очевидный, без осложнений. Несмотря на то, что несколько темных мест так и остались непроясненными.

Убийцы сидели под замком; правда, негодяйка упрямо отпиралась, что в кого-то стреляла; но ей противоречил ее же сообщник, который, надо сказать, прямо-таки соловьем разливался в надежде избежать петли.

Донесения полетели на Даунинг-стрит; туда же для ознакомления отправили и кольцо, как только на нем обнаружился герб, – и события обрели политическую окраску. Действительно, слово «политика» туманом нависло над делом – как предостережение всем благонамеренным гражданам, подразумевающее: если власти предержащие всем довольны, то и вам рекомендуется то же самое.

Близилась полночь; на месте остались только Чарли и Финт. Финт-то отлично знал, зачем он здесь; но поскольку Чарли уже отправил материал в «Морнинг кроникл», юноша взять не мог в толк, отчего дотошный журналист никак не уходит.

И тут в полуночной тьме Чарли осведомился:

– Финт, я знаю, что есть такая игра, «Найди даму»; но сыграть в нее я не напрашиваюсь. Мне просто хотелось бы знать, что дама найдется, и в добром здравии, а отыщет ее, хотелось бы верить, некий юноша, который отлично видит в тумане. Кстати, как журналист и как автор, который пишет о событиях и несуществующих людях, я вот все размышляю про себя, мистер Финт, а что бы вы сделали, если бы Аноним кстати не подвернулся?

– Вы с меня ни на минуту глаз не спускали, – промолвил Финт. – Я заметил. Неужели я настолько себя выдал?

– Практически совсем нет. Должен ли я предположить, что юная леди, которую мы все видели однозначно и несомненно мертвой, умерла не от вашей руки, простите мне мою прямоту?

Финт понял: его карта бита, но игра совсем не обязательно окончена.

– Чарли, это была одна из тех бедняжек, что топятся в речке, а никому и дела нет. Ее пристойно похоронят на пристойном кладбище; в иных обстоятельствах она и этого не получила бы. Вот и вся правда, как есть. Мой план был – сама простота, сэр. Симплисити понадобилось бы отлучиться, ведь Роджер – «застенчивый мальчик». Увы, она бы заплутала в туннелях; я бы побежал ее искать. В темноте послышался бы шум драки, раздался бы пронзительный крик – я бы храбро сражался, не сомневайтесь! – я объяснил бы вам впоследствии, что вступил в бой с незнакомцем, который, видимо, прослышал о нашей вылазке и, как ни жаль, он все еще на свободе. Я бы со всех ног кинулся к вам и к остальным, умоляя помочь умирающей Симплисити и поскорее поспешить вдогонку за страшным убийцей по канализационным туннелям. Увы, леденящая кровь погоня не увенчалась бы успехом.

– А где бы в это время находилась живая Симплисити? – полюбопытствовал Чарли.

– Она бы спряталась, сэр. Спряталась в потайном месте, где ее в жизни бы никто не нашел – разве что кто-нибудь из тошеров. Мы это место называем Котлом, потому что поток воды отмывает его дочиста; и там же я загодя припас бы непромокаемый сверток с бутербродами с сыром и бутыль кипяченой воды с капелькой бренди, чтоб девушка не замерзла.

– То есть, мистер Финт, вы бы выставили нас всех дураками!

– Что вы, сэр! Вы бы показали себя настоящими героями! Я ведь никому не рассказал бы правды, и Симплисити тоже; и тогда в один прекрасный день имя Чарли Диккенса прогремело бы на весь город!

Чарли попытался принять строгий вид, но Финт видел: журналист немало впечатлен рассказом.

– А где же вы разжились пистолетом?

– У Соломона есть пепербокс Нока, опасная штуковина. Сдается мне, я все предусмотрел, сэр, ну то есть не считая вас.

– О, – заметил Чарли. – Вон те кирпичи разложены в таком заманчивом беспорядке. Я сразу подумал: а зачем они там? А еще мне страшно любопытно, почему вы тут до сих пор болтаетесь. Вам будет легче, если я скажу, что ни с кем не намерен делиться своими подозрениями, потому что, положа руку на сердце, мне ж никто не поверит! – Чарли поулыбался замешательству собеседника. – Финт, вы сами себя превзошли; я имею в виду, вы отлично справились, и я вами просто восхищаюсь. Я, слава Богу, не член правительства. А теперь ступайте и отыщите мисс Симплисити; полагаю, она уже немного озябла.

В кои-то веки застигнутый врасплох, Финт выпалил:

– Вообще-то здесь по ночам совсем не холодно, сэр; туннели как бы удерживают тепло, понимаете.

Чарли громко рассмеялся.

– Мне пора, и вам, я подозреваю, тоже.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил Финт, – и спасибо, что научили меня насчет тумана.

– Ах да, туман, – кивнул Чарли. – При всей его неосязаемости, туман – великая сила, не так ли, мистер Финт? Я буду следить за вашей карьерой с превеликим интересом, чтобы не сказать с тревогой.

Убедившись доподлинно, что вокруг не осталось ни души, Финт зашагал знакомым путем сквозь туннели, добрался до потайного закутка, где ждала Симплисити, и тихонько посвистел. Никто не видел, как они уходили, никто не видел, куда они направились, и пелена ночи пала на Лондон, укрывая равно и живых, и мертвых.

Туман да туман, туман города Лондона… Финту казалось – после того, как Чарли и сэр Роберт Пиль побеседовали по душам, – что туман принимает ту или иную форму в зависимости от определенной цели, – да, по всей видимости, так. Состоялось несколько встреч по разным кабинетам в районе Уайтхолла, где Финту задавали вопросы касательно его вылазки в посольство и добытых им бумаг; его слушали с превеликим вниманием и время от времени кивали, пока юноша пытался объяснить, что всего-то навсего хотел поквитаться с гадами, которые портили жизнь Симплисити и ему.