Финал
Шрифт:
– Значит, я обречена?
– говорю я.
– Я обречена быть тем, кем был мой отец, навсегда?
– Мы не знаем этого наверняка, - говорит Джереми.
– Всегда есть шанс...
– Но его нет!
– плачу я. Наступило полное отчаяние.
– Если процедура провалится, если мне не дадут противоядие...О Боже, Джереми! Я помню! Я помню все, что считала реальным. Как я думала, что ты Стоунхарт. Как я не могла понять, почему вас двое. Как я все еще думала, что связана контрактом, в солярии, с колонной прямо над моим плечом…
Я прекращаю отчаянные стоны и начинаю плакать.
– Я все исправлю, - обещает доктор Телфэр.
– Я...
Всё вокруг вращается. Я отшатываюсь, теряя равновесие. Когда я поднимаю глаза, на меня смотрят два Стоунхарта. Два Стоунхарта с злыми намерениями в глазах...
– Нет!
– вскрикиваю я и отшатываюсь. Я хватаюсь за голову, дергая за корни своих длинных волос.
– Нет, черт бы тебя побрал! Держись подальше!
Тот Стоунхарт, что стоит ближе ко мне, тот, что с испуганным выражением на лице, двигается как ягуар. Он выхватывает что-то из кармана и прыгает на меня. Я крепко зажмуриваюсь и заслоняюсь от него всем телом… Что-то укололо меня в ногу. Я ахаю. Я смотрю вниз. Я вижу знакомую ручку, торчащую из моего бедра, рука Стоунхарта обхватила ее... Мое зрение расплывается, затем проясняется, затем снова расплывается. Я чувствую, что на секунду всплываю.
Затем ощущение обрывается. Я открываю глаза и снова вижу Джереми, доктора Телфэр и Джилл. Джереми убирает автоматическую шприц-ручку с моей ноги. Доктор Телфэр хватает его за плечи и разворачивает к себе.
– Идиот!
– шипит он. Похоже, он в ярости.
– Мы не знаем, как она отреагирует.
– Я здесь, - говорю я.
– Всё в порядке.
Я прерывисто втягиваю воздух.
Джереми роняет ручку. Он крепко прижимает меня к себе.
– Я не мог...
– в его голосе слышатся слезы.
– Я не мог тебя отпустить. Не сейчас. Не так скоро, Лилли.
Я стою, прижавшись к нему, онемевшая и потрясенная. В этот краткий миг ясности я вижу, что мне нужно сделать.
– Отпусти меня, - спокойно говорю я.
Джереми крепче прижимает меня к себе.
– Никогда, - говорит он.
Я повторяю:
– Отпусти меня.
Мои слова пусты. Они лишены эмоций. Они точно отражают то, что я чувствую. Джереми неохотно ослабляет хватку. Я отхожу от него и направляюсь к доктору Телфэр.
– Сколько у меня есть времени?
– спрашиваю я.
Он качает головой и выглядит очень серьезным.
– Немного.
– Есть еще противоядие?
– Ничего такого, что я готов тебе дать. Нет.
Он бросает недовольный взгляд на Джереми.
– Эта вторая доза уже может иметь последствия...
– Тогда позволь мне говорить. Пока я... пока у меня снова не начались галлюцинации.
Он кивает.
– Джереми. Доктор. Я доверяю вам двоим. Я верю в вас. Я знаю, что если есть способ, вы его найдете. Джереми, - поворачиваюсь я к нему.
Я не двигаюсь, чтобы прикоснуться к нему или взять его за руку, или показать близость любого рода.
– Мне нужно, чтобы ты дал мне обещание.
– Все, что угодно, - клянется он.
– Я хочу, чтобы ты пообещал, что оставишь меня здесь. Здесь, в этой комнате, где я буду в безопасности. Не...не приходи ко мне. Нет, пока твой брат не найдет решение.
Слезы стоят у меня на глазах. Я в гневе смахиваю их.
– Когда я...схожу с ума? Ты становишься Стоунхартом. Всего лишь Стоунхартом. Ты меня пугаешь. И я не...я не хочу потерять то, что у нас есть. Воспоминания, хорошие времена, - я замолкаю.
Любовь, думаю я. Всё вокруг вращается. Я оборачиваюсь, и меня рвет на пол. Рвота застревает у меня в волосах.
Я одна в темноте. Здесь у меня нет друзей. Но и врагов у меня нет. Стоунхарт иногда навещает меня, называя себя доктором Телфэр. Но мне виднее. Я позволила ему притвориться. Он ни разу не изнасиловал меня. И это к лучшему. Каждый прожитый день приближает меня на один день к свободе. Ближе к мести.
Глава 43
Джереми
Брат молча выслушивает мою просьбу. Затем он поворачивается и сосредотачивается на экранах компьютеров. Результаты тестов Лилли отображаются на трех мониторах. Десятки графиков отображают жизненно важные показатели здоровья. Графики показывают их прогрессию с течением времени.
Аттикус переводит взгляд с одного экрана на другой. Я вижу напряжение в его плечах. В принципе, как и у меня.
Он часами анализировал эти результаты. Днями. Неделями. Месяцами. Я внимательно наблюдаю за ним, ожидая ответа.
– Нет, - говорит он наконец. Он качает головой и снимает очки.
– Нет, я не могу этого сделать.
Нет. Это слово врезается в меня и выбивает воздух из моей груди. Я чувствую, что не могу дышать.
– Пожалуйста, - говорю я.
Я стараюсь быть вежливым. Но напряжение невыносимо. Мои руки сжимаются в кулаки.
– Мне нужно ее увидеть. Мне нужно с ней поговорить. Позволь мне! Она все еще там, я знаю, я знаю, черт возьми!
– Джереми.
Аттикус смотрит мне в глаза. Я вижу печаль в его глазах.
– Какой в этом смысл? Вы пробудете вместе десять минут и что потом? Давая ей третью дозу противоядия, ты рискуешь слишком многим.
– Я могу достучаться до нее, - шиплю я..
– Черт возьми, Аттикус, я знаю, что могу! Дай я попробую. Я схожу с ума без нее.
Я бросаю сердитый взгляд на компьютерные мониторы, которые издеваются надо мной в своей яркой безмятежности.
– Прошли недели, а никакого прогресса!
– Но и регрессии нет.
– Ха!
– презрительно усмехаюсь я.
– Ты думаешь я могу смотреть, как женщину, которую я люблю, поглощает безумие, и принимать это?