Филиал
Шрифт:
– Чистоплотная женщина, – заметил Сергей Ефимович.
– Каждый день опаздывает. Ирина и Нина осваивают французскую кухню. Ксения Дмитриевна занимается макраме…
– Чем?
– Макраме. Вяжет узлы под руководством Виктории Львовны. Бусиков стирает пеленки.
– Бусиков – добрый человек. Я всегда говорил.
– Пока мы не выселим соседей и не закроем кухню и ванную комнату, дисциплины не будет. Пора обращаться в милицию.
– Негуманно, Горгона Михайловна… Было решение исполкома о передаче нам жилой площади и о расселении жильцов. Они потихоньку уезжают. Вольтер, например, давно уехал, – он обернулся на бюст.
– Но ведь нужны какие-то меры. Представьте себе, в прежние времена…
– О, в прежние времена… – протянул Сергей Ефимович.
– За ванну в рабочее время судили!
– Не преувеличивайте, Горгона Михайловна. Увольняли, это было. По собственному желанию.
– Ну, хотя бы. Хотя бы… А мы?
– А что, если отключить горячую воду, – придумал начальник.
– Жильцы не дадут. У Катюши ребенок.
– М-да… Впрочем, с горячей водой лучше. И кухня не помеха, если разумно…
– Так о чем же и я говорю. Если разумно.
– Может быть, разрешим ванну в обеденный перерыв? – предложил Сергей Ефимович.
– А обед?
– И обед в обеденный перерыв.
– А макраме? Пеленки?
– Вы правы, обеденного перерыва может не хватить. А увеличивать рабочий день нам трудовое законодательство не позволит.
Сергей Ефимович прошелся по кабинету, подошел к Вольтеру.
– Вот так, брат Вольтер! Это почище твоей «Божественной комедии».
Внезапно щелкнул селектор, и голос Людмилы Сергеевны спросил:
– Сергей Ефимович, вы луковый суп будете?
Сергей Ефимович виновато взглянул на меня, подошел к микрофону и сказал:
– Половинку.
РУМЯНЦЕВ: Мужик с бородой оказался директором детской спортивной школы. Он показал мне свое хозяйство. За нами ходил мальчик в боксерских перчатках, который двинул меня в нос.
– Выходит, мы с вами осваиваем квартиру с двух сторон? – он распахнул дверь в маленький зал, где тузили друг друга юные боксеры.
– Но у нас постановление исполкома.
– У нас десять постановлений. А что толку?
– Как же так?
Мы пошли дальше.
– А здесь борцы, – показал он. – Школа у меня небольшая, но дала трех мастеров международного класса.
В зале, пыхтя, боролись юноши в трико.
– Так что вы своим скажите, что все права у нас. Мы будем осваивать площадь дальше, – продолжал он.
– И мы будем осваивать, – несмело возразил я.
Он распахнул дверь в зал штанги. Там боролись с земным притяжением крепкие молодые люди.
– Значит, будем кто кого? – весело спросил он.
Грохотали штанги, перекатывались мышцы атлетов.
– Как же могло так получиться? – спросил я растерянно.
– Квартира такая… Нестандартная. На границе двух районов… Вот тот будет олимпийский чемпион, – показал он на парня.
– А мы проектируем автоматизированную систему отрасли, – продолжал сопротивляться я.
– Отраслей много, а чемпион – один. В вашем конце мы будем размещать секцию фехтования.
Мы дошли до выхода. Там тоже сидел вахтер, как у нас, но не старушка, а старичок.
– Вот и все мое хозяйство… Это хорошо, что вы зашли. Теперь мы знаем, с кем бороться. Верно, Саша? – он подмигнул мальчишке.
– Точно, – солидно подтвердил тот.
БУСИКОВ: Я толстый. Ну и что? Зато я ленивый. Так считается, и я не хочу лишать людей приятной возможности поиронизировать на сей счет. На самом деле, я один здесь делаю полезную работу. Не считая Митькиных пеленок. Сергей Ефимович, кстати, это хорошо понимает. Я оформляю чужие идеи и проекты в виде графиков, схем и макетов. Поскольку идей не так уж много, то я оформляю нечто эфемерное. Пустоту. Поэтому я – творец.
Сижу и рисую управленческую структуру нашей отрасли, какой она должна быть по науке. Получается красиво. Вчера закончил блок-схему АСУ. Вот она, рядом, на подрамнике. Вокруг беспорядок, хлам, обрезки бумаги. Это я нарочно, чтобы ко мне пореже заходили. Работать мешают.
Блок-схему я исполнил, когда узнал, что Пете поручено проектировать автоматизированную систему. Пока он ее еще спроектирует, а у меня уже готово!
А вот и он. Входит с потерянным видом.
– Слава, у тебя нет плана производственных помещений?
– Чего-о?
– Ну, планировки этой квартиры.
– Нет. Зачем тебе?
– Надо.
Он все-таки заметил блок-схему. Нужно было ее припрятать.
– Слушай, а что это такое? – недоумевает.
– Твоя АСУ, – говорю. – Слушай, можешь мне помочь? Вот тебе ножницы, нарезай соломку из ватмана, – впихиваю ему это в руки, чтобы отвлечь, он вяло сопротивляется, не отрывая глаз от схемы.
– Так я же еще не спроектировал, – начинает тупо резать.
– Проектируй себе на здоровье! Я что – тебе мешаю?..
– Так это же не…
– А кто поймет? Квадратики, стрелочки, все эстетично…
Режет, смотрит на схему. Вижу, она начинает ему нравиться. Смеется. Смеется сильнее.
– Ай да Бусиков! А это – что?!
– Перфоратор. Там же написано.
– Зачем здесь – перфоратор?! На кой черт сюда – перфоратор?! Здесь интегратор!
– А я почем знаю? Ты специалист… Да оставь ты ее в покое! – я поворачиваю подрамник лицом к стене. – У тебя свой план, у меня – свой. У меня в соцобязательствах написано: сдать в этом месяце блок-схему АСУ.