Фауст
Шрифт:
Один из лемуров (копая землю, с ужимками)
В дни молодости и проказ На все хватало силы. Где можно, я пускался в пляс, И все мне с рук сходило. Дала мне старость по горбу, И в яму я свалился. И вылетело все в трубу, В гробу я очутился.Фауст (выходит ощупью из дворца, хватаясь за дверные косяки)
Как мне приятен этот стук лопат! Рабочие, их разобрав, толпою Кладут границу бешенству прибоя И, как бы землю примирив с собою, Возводят, вал и насыпи крепят.Мефистофель (в сторону)
На мельницу мою ты воду льешь. Плотиной думая сковать буруны, Морскому черту, старику Нептуну, Заранее готовишь ты кутеж. В союзе с нами против вас стихии, И ты узнаешь силы роковые, И в разрушенье сам, как все, придешь.Фауст
Надсмотрщик!Мефистофель
Здесь!Фауст
Усилий не жалей! Задатками и всевозможной льготой Вербуй сюда работников без счету И доноси мне каждый день с работы, Как подвигается рытье траншей.Мефистофель (вполголоса)
На этот раз, насколько разумею, Тебе могилу роют — не траншею.Фауст
Болото тянется вдоль гор, [254] Губя работы наши вчуже. Но чтоб очистить весь простор, Я воду отведу из лужи. Мильоны я стяну сюда На девственную землю нашу. Я жизнь их не обезопашу, Но благодатностью труда И вольной волею украшу. Стада и люди, нивы, села Раскинутся на целине, К которой дедов труд тяжелый Подвел высокий вал извне. Внутри по-райски заживется. Пусть точит вал морской прилив, Народ, умеющий бороться, Всегда заделает прорыв. Вот мысль, которой весь я предан, Итог всего, что ум скопил. Лишь тот, кем бой за жизнь изведан, Жизнь и свободу заслужил. Так именно, вседневно, ежегодно, Трудясь, борясь, опасностью шутя, Пускай живут муж, старец и дитя. Народ свободный на земле свободной Увидеть я б хотел в такие дни. Тогда бы мог воскликнуть я: «Мгновенье! О как прекрасно ты, повремени! Воплощены следы моих борений, И не сотрутся никогда они». И это торжество предвосхищая, Я высший миг сейчас переживаю.254
Болото тянется вдоль гор… — Истолкование этого предсмертного монолога Фауста дано во вступительной статье.
Фауст падает навзничь. Лемуры подхватывают его и кладут на землю.
Мефистофель
В борьбе со всем, ничем ненасытим, Преследуя изменчивые тени, Последний миг, пустейшее мгновенье Хотел он удержать, пленившись им. Кто так сопротивлялся мне, бывало, Простерт в песке, с ним время совладало, Часы стоят.Хор
Стоят. Молчат, как ночь. Упала стрелка. Делу не помочь.Мефистофель
Упала стрелка. Сделано. Свершилось.Хор
Конец.Мефистофель
Конец? Нелепое словцо! Чему конец? Что, собственно, случилось? Раз нечто и ничто отожествилось, То было ль вправду что-то налицо? Зачем же созидать? Один ответ: Чтоб созданное все сводить, на нет. «Все кончено». А было ли начало? Могло ли быть? Лишь видимость мелькала, Зато в понятье вечной пустоты Двусмысленности нет и темноты.Положение во гроб [255]
Один из лемуров
Кто строил заступом в песке Такой барак дырявый?Лемуры (хором)
Жильцу в пеньковом сюртуке Довольно и канавы. [256]Один из лемуров
255
Гете в беседе с Эккерманом от 6 июня 1831 года говорит по поводу церковной символики в этой и в следующей, заключительной, сценах: «Вы должны согласиться, что конец, когда спасенная душа поднимается ввысь, очень трудно изобразить; мы имеем здесь дело с такими сверхчувственными, едва чаемыми вещами, что я легко мог бы расплыться в неопределенности, если бы мой поэтический замысел не получил благодетельно-ограниченной формы и твердости в резко очерченных образах и представлениях христианской церкви».
256
Один из лемуров: Кто строил заступом в песке
Такой барак дырявый? Лемуры (хором): Жильцу в пеньковом сюртуке
Довольно и канавы. — вольное подражание разговору гробовщиков в «Гамлете» Шекспира.
Лемуры (хором)
Здесь все чужое, не свое. Заимодавцы взяли.Мефистофель
Чуть дух покинет тело, договор Ему представлю, кровью подкрепленный. Но столько средств есть с некоторых пор Отбить у черта душу беззаконно! Поверья предков, словно старый хлам, Лишились силы, всякий смысл утратив. Бывало, я со всем справлялся сам, Теперь нуждаюсь в помощи собратьев. Тяжелые для черта времена! В загоне честь, обычай, старина. Всегда готовым надо быть к подвохам, А в старину душа была честна И вылетала вон с последним вздохом. Я схватывал ее, как кошка мышь, Без промаха, и вмиг, без проволочки, Сжимал в когтях. Теперь не то, шалишь! Душа нейдет из грязной оболочки, Ей дорога вонючая дыра, Пока ее не сгонят со двора Враждующие меж собой стихии. Сиди, гадай, когда она и как Решит уйти и хитрости какие Готовить ей, чтоб не попасть впросак. Смерть на руку уже не так скора, Сражает не ударом топора. Застынет труп, его б уж класть в гробницу, Ан смотришь, ожил он и шевелится.(Производит странные, заклинательные движения, словно отдает приказания.)
Старейших корпораций господа, Князья прямого и кривого рога! Без промедленья, всей толпой в дорогу! Пасть адову несите мне сюда! [257] Пасть адова, положим, не одна, И по разрядам грешников их много. Но нам пред заключеньем эпилога Такая щепетильность не нужна.Страшная пасть ада разверзается слева.
257
Пасть адову несите мне сюда! — Адова пасть изображалась во всех средневековых кукольных театрах; в дальнейшем описании ада Гете воспроизводит традиционные образы, почерпнутые из Дантовой «Божественной комедии» (оттуда, в частности, взят образ «огненного города») и из мистических трактатов Сведенборга, которыми Гете так широко пользовался в первой части трагедии.