Чтение онлайн

— Мы подождём до темноты, — заметил Кракно. — Это снизит вероятность того, что нас заметят воздушные патрули Передана или при помощи спутникого наблюдения; и, чтобы добраться до базы, у нас будет около двенадцати часов темноты.

Джандрак указал на партию запечатанных, похожих на баки контейнеров, которые везли к поезду Кракно.

— Что это такое?

— А, это, — Кракно улыбнулся. Джандрак не знал о его планах насчёт Эликсира Смерти. — Просто моё маленькое хобби.

Он добавил:

— Мы надеялись оставить после себя водородную бомбу с часовым механизмом, которая взорвалась бы после нашего отъезда. Но… — он пожал плечами, — мы не сможем собрать её вовремя.

Поскольку у него было время, Джандрак занялся кое-чем, что тревожило его совесть. Он нашёл машину и поехал за Ронданой. Он обнаружил её в её комнате, где она упрямо стала отказываться ехать с ним и с его анархистами. Но когда он дал ей понять, что готов применить силу, она с готовностью поддалась.

Когда он вернулся с ней вместе, уже наступили сумерки, и экспедиция была готова к отбытию. Два поезда представляли собой странное зрелище: артиллерийские установки (одному космосу известно, где Кракно их раздобыл) Были приварены к крышам нескольких вагонов и закрыты обтекаемыми кожухами.

Джандрак нашёл место для себя и для Ронданы в одном из комфортабельных вагонов, в котором ехала личная свита Кракно. С возрастающим визгом силовых установок поезда приподнялись над стальными рельсами. Вместе со свистком раздался последний приказ садиться на поезда. Мужчины и женщины сбегались со всей станции, вопя и визжа от возбуждения по мере того, как они прыгали и карабкались на движущиеся теперь вагоны.

Они медленно выплыли из массивного ангара, поезд Кракно первым, затем плавно заскользили мимо огромных дворов. В сумеречном свете убогость Старого Города с возрастающей скоростью проносилась мимо окон вагона, то там, то здесь освещаемая вздымающимися огнями пожаров. Расположенный на высоте Внутренний Город все ещё сверкал в последних лучах заходящего солнца, как золотая корона.

Они были в пути.

На открытой сельской местности поезд рванулся вперёд, легко набрав максимальную скорость. Рондана сидела, прижав нос к окну. Джандрак, который никогда раньше не путешествовал поездом, тоже наслаждался.

— Мы едем! — восхищённо заметила Рондана. — И где же это закончится?

Через некоторое время он оставил её и отправился исследовать. Большая часть поезда состояла не из пассажирских, но из товарных вагонов; в них анархисты весело загрузились сами, намереваясь провести путешествие большой, шумной гурьбой.

Несмотря на все их хвастовство, он обнаружил, к своему удивлению, что внешние анархисты не были агрессивными. Среди них не было драк, не было серьёзных споров — ситуация весьма отличная от той, которая бы возникла в сходных обстоятельствах, среди сержантов его собственного полка. Среди анархистов агрессивность, похоже, была обращена внутрь. У них была привычка подстрекаит друг друга на суицидальные попытки, и шумный смех и громкие песни время от времени акцентуировались пистолетными выстрелами — результатами какой-либо летальной игры или пьяных выходок.

Слегка пьяный, Джандрак вернулся через пару часов, и обнаружил Грэйма Либера, стоящего в коридоре в одиночестве и, опершись на поручень, смотревшего задумчиво в окно. Взошла одна из лун Максимилии, отбрасывая призрачный серебряный свет на проносившийся мимо них ландшафт. Историк приветствовал его без всякого юмора.

— Привет вам, — сказал Джандрак. — Компания Кракно вам наскучила?

— Я только что имел с ними довольно долгую беседу, — согласился Либер. — Может быть, оно и так.

— Он действительно весьма странный парень. Вы знаете, что он единственный человек, которого Пятно выплюнуло живым?

— Да, знаю. И так же знаю, почему.

— О? — Джандрак нахмурился. Учёный повёл разговор серьёзнее, чем он это намеревался сделать сам.

— Танатофиллия — патологическое влечение к смерти. Клиницистам известно это состояние, хотя оно достаточно редко встречается. Вот почему Пятно его отвергло. Оно любит жизнь, оно питается жизнью. Любовь к жизни и жизненные переживания есть та пища, которой оно наслаждается в своих жертвах. Кракно представляет собой такое стремление к смерти, что Пятно сочло его несъедобным.

Слегка протрезвев, Джандрак потёр подбородок.

— Всё сходится. Уничтожение всего сущего. Смерть Жизни. Вся эта нигилистская теория. Как он вообще?

— Плохо. У него было что-то вроде припадка, он стонал, как маньяк. Он чувствует, что у него персональная взаимосвязь с Пятном — по сути дела, так оно и должно быть; он единственный знает, что оно здесь. Он не в состоянии переносить его присутствие. Оно отказывается поглотить его, видите ли, оно осудило его на жизнь, по сути дела. Для него это просто отвратительно.

Джандрак медленно кивнул.

— Спасибо за краткое изложение. Я пойду посмотрю, укладываемся ли мы в график.

Шагнув мимо Либера, он открыл дверь в комнату отдыха кракно.

На базе скользящих кораблей подполковник Хин Сетт созвал общее собрание. Офицеры и солдаты, инженеры и техники собрались в зале, в котором Джандрак и сам произносил речи по ходу проекта. Сетт уверенно оценил настроение собрания. Будучи убеждёнными ренегатами, большая часть присутствующих уже была за него. Они с Джандраком давно уже предпринимали энергичные усилия, чтобы закрепить это большинство.

— К тому времени мы все уже знаем, что силы повстанцев, ведомые принцем Переденом Лоренцским, вторглись в королевство и захватили столицу, — начал он. — Король бежал. Ситуация запутанная, и при этом положении дел мы должны взять судьбу в свои руки и определить наше собственное будущее.

— Если мы решим сражаться, на какой бы то ни было стороне, мы только растратим свои силы в очередном бесполезном кофликте. Если мы воспользуемся тем, что мы создавали в течение всех этих трёх лет, то мы ещё сможем получить какую-либо награду за свои труды!