Чтение онлайн

Кир Яркий вернулся на корабль «Поиск-2». Мона и Линс Гордый видели его горбатую фигуру, когда он тащился по пыли Луа, оставляя на ней цепочку характерных для его неуклюжей походки следов. Но не было для глаз Моны Тихой и Линса Гордого походки более горделивой, чем походка этого обездоленного природой, но столь духовно богатого юноши.

Гипотеза Кира Яркого подтвердилась. В полуразрушенном диске, соединенном с диском обитания звездолета огромным туннелем, действительно находились и двигатели распада, и вещество, служившее топливом для них.

— Скажи нам, Кир, — мягко спросила Мона, — ты действительно тотчас повернул назад, как получил сигнал прибора?

— Мог ли я так поступить. Мать Мона? Ужель я позор ищу себе в награду? Я повернул назад, когда увидел сам то, о чем вам рассказал в полете пылкого воображения.

— Но ты подвергся разрушению, безумный! — вскричал Линс Гордый.

— Клянусь тебе, учитель, я бодр, как никогда! Теперь взрывать, скорей направленно взрывать! Направить все торпеды наши ко второму диску, где свода нет. Пусть взорвется все и осколки достигнут звезд!

— Но подожди. Корабль должен отлететь, — заметила Мона. — Нам мало задержать полет Луа, нам предстоит продолжить свой полет. Кто знает, что происходит там, на Земе?

Приготовления делали в яростной поспешности. Пожилая Мать Мона, старый Линс и хромой, горбатый Кир — все трудились исступленно, понимая, что каждый миг приближает космическое тело, на котором они находились, к обреченной Земе с ее людьми, потомками фаэтов или подобных им существ.

И там, где в обычных условиях мало было бы усилий сотни тружеников, сейчас трое словно взорвавшихся изнутри мариан совершали немыслимое, подвиг, продиктованный им Долгом.

…Корабль «Поиск-2» взлетел с мертвой поверхности планеты, давно потерявшей атмосферу. Возможно, что во времена фаэтов она была покрыта воздухом, имела реки, водоемы… На ней могла быть колония фаэтов, остатки которой, если они и сохранились, будут уничтожены теперь взрывами спасения.

Кир Яркий был счастлив, он чувствовал себя, по собственным словам, бодрым, как никогда. Как никогда…

У Земли стало два светила. Второе по ночам сияло ярче всех звезд.

Теперь надо было ждать сотрясений почвы, наводнений, ураганов. Инкам было предложено покинуть каменные строения, чтобы избежать гибели в развалинах. В горах, вдали от моря, могущего ринуться на берег, они мастерили шалаши из листьев, как бывало еще до объединения в общину.

Только мы, сыны Солнца, да Тиу Хаунак с женой, ожидавшей ребенка, оставались в городе. Инками правил в очередной свой срок старый охотник Хигучак. Помощь его в лесу была сейчас особенно полезна людям.

Луна всходила на небосводе раньше Вечерней Звезды. Освещенная солнцем лишь с одной стороны, она походила на изогнутый нож для срезания сладких стеблей. Занесенный над Землей, он зловеще сверкал, увеличиваясь с каждым днем. Каменные здания ночью выглядели серебряными.

Тогда мы с Эрой и бродили среди них, взявшись за руки и стыдясь своего счастья.

Поднимаясь над горизонтом, грозящий Земле нож казался окровавленным.

Мы отлично знали, что причина этого в прохождении отраженного Луной света через толстые слои земной атмосферы, но Эра непроизвольно прижималась к моему плечу, а я обнимал ее, словно мог оградить от всех несчастий.

А несчастья надвигались. Сообщения по электромагнитной связи от Моны Тихой были неутешительными.

Младший брат Кары Яр вычислил, что Луа с Землей неминуемо столкнутся в самое ближайшее время. Первая Мать, как обещала нам, сама повела корабль к Луа, захватив с собой все сделанные на Маре установки распада вещества. Но не слишком ли поздно?

Нот Кри доказывал, что нам нет никакого смысла оставаться среди людей, имея возможность покинуть Землю на «Поиске». Он убеждал нас, собравшихся в большом зале нашего каменного дома, что цель Миссии Разума вовсе не в самопожертвовании, что наши жизни принадлежат Мару, наконец, что мы можем вернуться сюда, когда убедимся, что Земля уцелела.

Кара Яр молча усмехнулась в ответ. Мне вдруг стало жалко Нота Кри.

Я догадывался о его надеждах, поскольку не стоял теперь между ним и Карой Яр.

Но мариане думали сейчас не о его личных переживаниях, а о настойчивом предложении, обоснованном логично и холодно.

Ива встала с ковра из птичьих перьев, которым, как в Толле, украсил пол нашего жилища заботливый Чичкалан. Она оперлась о плечо оставшегося сидеть у ее ног Гиго Ганта.

— Мы прилетели сюда ради людей, — звонко сказала она. — Они сейчас страшатся кровавого ножа, занесенного над Землей. Наши предостережения о грядущих бедствиях звучат для них пророчеством о конце света. Свое переселение в горы инки уже восприняли как потерю всего, что обрели в Городе Солнца.

Я удивился мудрости этой речи. Ива все еще была для меня девочкой.

— Что предлагаешь ты, сестра моя? — спросил я.

— Мужественный Кон-Тики, милый наш Инко. Я вовсе не чужда холодной логики Нота Кри, но сердцем считаю, что не могут участники Миссии Разума, которую ты возглавляешь, предать людей, запуганных и беспомощных. Это все равно что бросить во время пожара собственных детей, поскольку взрослые ценнее для общества. Если Луна с помощью обещанных нам взрывов распада вещества пройдет мимо Земли и все живое здесь уцелеет, то люди все равно утратят нечто большее, чем жизнь, они потеряют веру в справедливость, которую внушили им покинувшие их в беде сыны Солнца. И они уже не станут теми инками, какими нам хотелось их сделать.

Нот Кри покрылся пятнами, плотно сжав узкие губы. Он разжал их, чтобы сказать:

— Если все представители высшего разума мыслят столь же «логично», как и это юное существо, то мне остается лишь убедить их во имя безопасности и выполнения Долга на время скрыться в нашем корабле «Поиск», пока не закончится разгул стихий. Это даст нам возможность не только уцелеть, но и скорее прийти на помощь напуганным и пострадавшим людям.

— Чтобы помогать им, необходимо быть среди них! — холодно возразила Кара Яр. — Людям надо внушить, что разум выше стихии. И делать это надо уже сейчас, когда страх овладевает ими.