Чтение онлайн

– Я ждала тебя в «Четырех комнатах».

– В «Четырех комнатах»?!

– Да. Я была там с одиннадцати до двух где-то.

– Но мы же договорились встречаться в «Шестнадцати тоннах».

– Да, да, я знаю. Но я подумала – там так много отстоя. Всяких бандитов, их шлюх и других. Я позвонила тебе, а ты был недоступен.

– Я не бываю недоступен, ты знаешь.

– Ты был недоступен, и я подумала: «Ну, подожду в „Четырех комнатах“».

– Блядь! Как бы я догадался, что ты там? Я искал повсюду: в «Пропаганде», «Шансе» и…

– Это была компьютерная игра. Шагалка. Ты должен был найти меня, чтобы перейти на новый уровень. К сожалению, у тебя не получилось.

– Ты абсолютно ебанутая стерва. Ты же знаешь, как я отношусь к тебе. Я думал, что свихнусь, представляя, с кем и где ты проводишь время. Думал, что ты со своим мужем.

– Ну так ты не ошибался, Мардук, ты же умный колдун. Поэтому ты и не нашел меня.

– Знаешь, Бурзум, ты ведешь себя как полное говно. Я не хочу говорить.

– Отлично, – она с легкостью вешает трубку.

«Сука! – мысли мечутся по больной голове. – Блядища! Тусовалась со своим недочеловеком. Предпочла это животное божеству. А ведь я знал, что когда ненавидишь целый мир, не стоит искать любовь. Ненависть – лучшая замена столь глупому чувству. Пора уже заканчивать эти отношения. Они не несут в себе ничего, кроме боли и деструкции. Я саморазрушаюсь, теряю контроль. Но все же, как просто она бросила трубку, будто отделалась. Может, набрать ей еще раз, просто чтобы послать на хуй? Позвонить и сказать: „Иди на хуй, Бурзум“. Нет, нет. Это слабость. Не надо звонить. Просто не надо звонить больше никогда, тварь не достойна. Пусть общается с кем угодно: со своим мужем, друзьями или еще… Все! Я не хочу больше думать о суке. Пошла в пизду! В ту самую вонючую черную дыру, из которой она и появилась на свет. Обратно, манда, в могилу!»

15:15. Наконец принимаю душ.

– Папа, ты будешь со мной играть? – спрашивает сын.

– Конечно, – отвечаю я. – Во что ты хочешь?

– В Бэтмэна, – говорит ребенок.

Послушно перевоплощаюсь в Джокера. Вернее, в Джека Николсона в роли Джокера. Так мне прикольнее. Мой сын, естественно, Бэтмэн. Я творю зло направо и налево (как странно, в игре я делаю почти то же, что в жизни), мой сын спасает мир. Он спасает его постоянно, каждые пять-десять минут, еще до того, как я завершу исполнение своих коварных замыслов. «Вот бы хоть раз побыть Бэтмэном, – думаю я, – попытаться стать положительным героем». Увы, это не мое амплуа.

17:40. Я читаю ребенку сказки разными голосами. Развлекаю его и себя, как могу. Представляю, что это радиопостановка и мне одному предстоит озвучивать всех персонажей.

19:10. Мы смотрим видео. Конечно, «Возвращение Бэтмэна».

21:00. Я укладываю сына спать.

– Знаешь, что я буду делать завтра? – спрашивает меня он.

– Что? – интересуюсь я.

– Построю бэтмобиль, – говорит ребенок. Batman-forever, честное слово.

22:00. Жена возвращается из гостей.

– Чем занимались? – интересуется она.

– Играли в Бэтмэна. Я был Николсоном и пытался погубить мир, а…

– Ты и в игре – злой гений. Болезнь какая-то.

– Какой еще злой гений, Света?

– Не знаю, почему полюбила тебя. Ты негативный, отрицательный персонаж. Ты спроецирован и сконцентрирован на себя. Любишь только себя. Всех остальных ты рассматриваешь лишь как инструмент для этой любви. Думаю, ты болен. В тебе нет ничего доброго, настоящего и цельного. Мне странно, что я не видела этого пять лет назад.

– Но, может, тогда я и был другим.

– Отчего же ты изменился?

– Думаю, что все меняются в одну или другую сторону. Под воздействием большого количества факторов. И внешних тоже.

00:20. Не выдерживаю и звоню Бурзум. К телефону подходит ее муж. В бешенстве бросаю трубку.

00:35. Сливаю из дома. Сажусь в машину и на бешеной скорости ношусь по Кутузовскому проспекту. В CD-чейнджере надрывается Marilyn Manson: 

00:52. Можайское шоссе. Покупаю потрепанную, уже почти пожилую проститутку. Пока она сосет, я думаю о Бурзум.

18 октября, понедельник

09:45. Офис. Я провожу общее совещание.

– В пятницу звонили из административно-технической инспекции, – говорит Аркатов. На нем темно-серый свитер неизвестного происхождения и изрядно поношенные черные рыночные джинсы. – Они оштрафуют нас опять, если мы до четверга не получим согласования Мосгорсвета.

– Так мы его и не получим, – говорю ему я. Как странно, у меня неплохое настроение, может, оттого, что подушился Готье?

– Не получим, – мрачно подтверждает Аркатов.

– Значит, надо в АТИ ехать и денег давать, чтобы заткнулись еще на полмесяца. За это время согласование сделаем.

– Сколько им дать? – спрашивает Алексей.

Я смотрю в его бесцветные глаза. «Ты хочешь спросить, сколько у тебя получится спиздить», – думаю про себя.

– Тут ста баксов за глаза хватит, у них зарплаты смешные, – я закуриваю. – Так, что у нас с отделом продаж? Где ваши отчеты, почему я их в пятницу не видел?

Старший сейлз-менеджер Востряков ерошит свои и без того растрепанные волосы.

– Мы не успели написать, – говорит он. – Вот сегодня сделали.

– Виктор! – говорю резко и злобно, хотя в душе мне положить. – Я просил делать отчеты по пятницам не просто так, а потому, что хочу их прочесть до общего собрания. До планерки. Сейчас мне их оглашать не надо. Устно отчитаетесь. Будем все сидеть и слушать вас. Кто куда ездил и сколько продал. Сколько заработал денег для нашей фирмы. Ты время пожалей, оно чего-нибудь да стоит, вы зарплату получаете. В следующий раз не будет отчетов к пятнице – штраф пятьдесят долларов с каждого.