Чтение онлайн

— Держи, — положила она на стол пару круглых деревяшек с дырочкой посередине. — Этот тебе, а второй Добрыне отдай.

— Что это? — поинтересовалась Лада, надевая свою деревяшку на ленту с амулетами.

— Оберег. На случай если появится ещё одна такая как Белка и мужа у тебя увести захочет. Или тебя у него.

— Какая Белка? — насторожилась Лада. — Кого увести?

Эйта прикусила язык, она и подумать не могла что Добрыня от жены историю их знакомства скрыл.

— Эйта, рассказывай, — потребовала Лада. — Я ведь теперь не отстану.

— Просто носи, — нахмурилась девушка. — А Добрыня где?

— Работу себе Добрыня нашёл, к вечеру вернётся, а ты от темы не увиливай.

— Лада, — Эйта вздохнула. — Пусть он сам тебе расскажет, ладно?

— Нет не ладно, — упёрлась женщина. — Секреты у меня за спиной разводите?

— Да не секрет это.

— Тогда рассказывай.

— Мне бы Добрыню найти, — попыталась уйти от ответа Эйта.

— Вот расскажешь, и вместе сходим к Добрыне, — Лада демонстративно встала у дверей.

— Да нечего тут рассказывать. Белка ко мне приходила чтобы тебя извести.

— Меня? — глаза у Лады стало огромными. — Меня-то за что? Я же с ней никогда не ссорилась?

— Муж ей твой нужен был.

— Добрыня? Ох, Матушка Земля, — ахнула Лада. — А ты?

— А что я?

— Ну ты же сказала она… Извести…

— Я извела? — ехидно поинтересовалась Эйта.

— Нет, — ответила Лада, но как-то очень уж неуверенно. Брови колдуньи сошлись у переносицы. — Ты только не сердись, — Лада испугалась. — Но как же… ты… я…

— Повезло тебе, — буркнула Эйта. — Где Добрыню искать?

— Там, — Лада махнула рукой и облизала вдруг пересохшие губы. — У князя на дворе.

— Найду, — кивнула Эйта. — А ты не ходи, тебе лучше дома побыть.

— Хорошо, — Лада послушно кивнула.

Эйта ушла, а женщина всё сидела окна пытаясь вспомнить день, когда она с Эйтой познакомилась. И как же Добрыня, зная про Белку, решился в дом её пригласить? Или он тоже не знал? Или знал? Он ведь тогда только про Ждану со Жданом рассказал. Она, Лада, ведь ещё удивилась, с чего это обедать у них решили. Но решили и решили, ей не сложно было. А потом Эйта про проклятие сказала и они уехали. А бабушкино ли то проклятие было? Нет, — Лада тряхнула головой. — Нет, не могла Эйта её проклясть. Да разве ж можно просто так проклясть совсем незнакомого человека, а потом с ним рядом быть, как ни в чём небывало? Нет, она не могла, — Лада заметалась по комнате. — Или могла? А ведь могла, — женщина снова села. — Она ведь там в лесу одна жила, и к ней люди приходили. Ждана ведь рассказывала, что ведьма лесная охотно муку и сметану берёт в награду за услуги. Ну само собой, откуда ж в лесу сметана? А на одних ягодах да грибах долго не протянешь.

Мысли в голове Лады цеплялись одна за другую, и в конце концов она уже не понимала, кто её проклял, о чём знал или не знал Добрыня и как ко всему причастна была Эйта.

— Случилось что, Ладушка? — женщина вздрогнула, как вернулся муж, она не услышала.

— Добрыня, — Лада бросилась к супругу. — Добрынюшка, скажи, ты про Белку знал?

— Знал, — кивнул мужчина. — Мне Ждан сказал. А ему Эйта. Белка извести тебя хотела, чтобы со мной быть. Она знала, что пока ты жива, я от тебя никуда не денусь. Ну да я бы и без тебя с ней быть не смог.

— А Эйта? — шёпотом спросила Лада.

— Ну кабы Эйта захотела тебя извести, я бы уже вдовцом был, — Добрыня погладил жену по волосам. — Но она не захотела. Насколько я понял, она саму Белку наказала.

— Из-за нас?

— Вообще-то нет, — Добрыня смутился. — Лада, ты не суди её. Постарайся понять, она там в лесу одна жила и на других людей ей, в принципе, плевать было. Нам с тобой повезло, Белка пожадничала и в оплату за услугу полежалое зерно принесла, вот Эйта на неё и рассердилась.

— То есть, если бы зерно хорошим было…? — Лада не закончила и снова опустилась на скамью.

— Наверное, — Добрыня сел рядом. — Но потом-то она к тебе привязалась, ты же у меня такая хорошая, тебя невозможно не любить.

— Невозможно, — эхом повторила Лада.

— Она уедет, — приобнял жену Добрыня. — Она место себе вроде нашла, я не совсем понял как и где, но Эйта пошла в дорогу что-то покупать.

— Это хорошо, — Лада кивнула и опустила голову. Ей было стыдно, что она хочет чтобы Эйта уехала, но жить с ней под одной крышей больше бы не смогла.

— Она не плохая, Лада, — вздохнул Добрыня. — Просто другая. Воспитала её лесная колдунья так. Не понимает она, что любое её действие ой какие последствия иметь может.

— Но ведь нельзя же так, Добрыня. А кабы зерно хорошим было?

— Не думай о том, — мужчина вздохнул. — Несмотря ни на что, я Эйте благодарен, кабы не она, может, нас с тобой уже и не было бы.

— Ох Добрынюшка, — Лада уткнулась мужу в плечо. — Почему ты мне сразу всего не рассказал?

— Расстраивать не хотел, — тяжело вздохнул Добрыня. — Обошлось же всё.

— Ты уж в следующий раз всё мне рассказывай, — попросила Лада. — А Эйта… хорошо что она уезжает.

— Зря ты так, — покачал головой мужчина. — Она ведь не плохая.

— Может и так, — согласилась Лада. — Но да только я теперь спокойно на неё смотреть не смогу.

Добрыня не ответил, он понимал, что чувствует Лада, но всё же ему было жаль что Эйта уедет. С ней рядом спокойнее что ли.

Вечером в доме было тихо, Лада избегала смотреть подруге в глаза, а сама Эйта с разговорами не лезла. Она всё понимала, правда, на душе у неё всё равно было паршиво. Будто снова осталась она на белом свете совсем одна. В который уже раз.

В день, когда Эйта уехала из дома Добрыни и Лады, пошёл снег. Но девушка была тепло одета, у неё была хорошая лошадка, и наступающие холода её не пугали. Дорога её ждала долгая, девушка направлялась к горам. Зачем? Она сама того не знала, но чувствовала, что ей туда надо. Около гор было Быстрогородское княжество, и именно туда Эйта ехала. Но до Быстрограда было ой как далеко, поэтому Эйта заезжала в городки, попадавшиеся по дороге, вдруг какой приглянется. Иногда, чаще всего ночами, Эйте становилось страшно. А вдруг она не найдёт своего места. Вдруг домик Грачки в лесу это её настоящий дом, и уехать оттуда было большой глупостью? Однажды Эйта даже свернула с дороги, чтобы вернуться в свой лес, но через пару километром передумала. Вернуться сейчас, почти зимой, означало или голодную смерть, или то, что придётся идти на поклон к князю Еремею. А примет ли князь? Княгиня Неждана уж точно не обрадуется.