Ева. Маленькое новогоднее чудо...вище...
Шрифт:
– Н-но разве у тебя был не доберман?
– Он и сейчас есть, – обернулась я, с трудом зафиксировав на лице кривую улыбку. – Но Диплодоку было так скучно одному, что я завела ему друга. Полина, это же ты притащила Пулю на кладбище?
Готесса покосилась на метлу, лежащую у моих ног, потом на демона, дергающегося так отчаянно, словно собирался оставить нам шкуру, лишь бы только удрать, и кивнула с видом Гендальфа, прилетевшего в Мордор на орлах:
– Конечно я! Ведь это было так просто – схватить в охапку псину и незаметно для тебя припереть ее на твоем транспорте в обитель мертвых!
Она еще и язвила! У нас, блин, ситуация из разряда совсем плачевных, а она подыграть нормально не может!
Впрочем, Вовочка, то ли в силу испуга, то ли по причине собственной недалекости, ее сарказма не разглядел.
– А зачем ты это сделала? – куда спокойнее уточнил он.
Полина бросила на него ядовитый взгляд:
– Для защиты, конечно! Кто же знал, что здесь нас будешь поджидать такой благородный ты?!
– Мм… – глубокомысленно протянул чародей. – Но если это – твоя собака, почему она пытается от тебя убежать?
– Да нет! – протянула я, очень стараясь звучать убедительно. – Тебе только кажется!
– Зачем тогда вы обе в него вцепились? – не сдавался Вова.
Я сглотнула и нервно хихикнула, аж подпрыгивая от мощных попыток Азриэля сбросить с себя двух любвеобильных «хозяек»:
– Соскучились, блин!
– Ага! – поддакнула Поля. – Ева очень привязана к своим питомцам.
А потом тихо добавила:
– Но она не будет громко плакать, если через две секунды этот конкретный зверь превратится в послушного, симпатичного, ласкового песика. Иначе злая готесса, которая привязана к «пулечкам» куда меньше, сделает из него себе украшение на стену!
И – о чудо! Инстинкт самосохранения у демона сработал! Я почувствовала, как под моими руками, крепко прижимающими Азриэля к земле, начали двигаться кости и мышцы, из длинной лохматой шерсти вынырнул аккуратный черный нос, проклюнулись уши, бусины глаз…
– Молодец! – проворковала Полина, проводя ладонью по голове собаки с такой силой, будто пыталась вгладить ее в землю. – Сообразительный мальчик!
– Какая необычная порода… – бочком подступил ближе Владимир. С опаской заглянул поверх наших с Полиной голов, оценил внешний вид преобразованного демона и хмыкнул. – На любителя, да…
А потом, совсем осмелев (а вместе с этим еще и охамев, потому как иначе быть смелым у него не получалось), наклонился и, протянув руку в попытке потрепать Азриэля по собачьей голове, закончил «комплимент»:
– Моя шуба из медведя смотрится так же, если вывернуть ее наизнанку.
Этого демон стерпеть не смог.
Клац!
Торпедой взметнувшись вверх, песик открыл пасть с набором белых крепких зубов и мертвой хваткой впился в ладонь чародея. Вовочка взвыл.
«Восемь дырок…» – с какой-то странной обреченностью подсчитала я.
– Твою ж мать! – рявкнула готесса, хватая «Пулю» поперек туловища.
Я, как собачник со стажем, крепко вцепилась Азриэлю в задние лапы и потянула вверх. Для обычной собаки этого оказалось бы достаточно, чтобы выпустить жертву. Но не для демона, получившего четкие инструкции от хозяина и обремененного совсем другими инстинктами. «Пуля» недовольно рыкнул (ну еще бы: не даем догрызть врага!), дернул лапкой раз, второй, понял, что отпускать я ее не собираюсь… и начал расти.
Я поняла, что надо срочно что-то делать, когда ощутила, что держу в руках заднюю часть тибетского мастифа. По крайней мере, по весу это точно была она. Вовочка уже не выл – он глухо стонал на одной ноте, пытаясь прицелиться здоровой рукой и сшибить зверя эффектным фаерболом. Пока мы с Полей достаточно успешно оказывались между ним и жертвой, но долго так продолжаться не могло. То есть либо Азриэля поджарят сегодня, либо он превратится в уссурийского тигра и его опять-таки поджарят, но чуть позже, с легкой руки Мелиссы, мстящей за съеденного сына.
– Если ты сейчас не отпустишь Вову, я все расскажу Алексу! – рявкнула, из последних сил дергая пса за лапы.
Он ответил таким издевательским рыком, словно только и ждал, когда я это сделаю. Ну, да, представляю реакцию заклинателя: «Шурик, твой демон отгрыз руку Владимиру!»
Интересно, долго он будет оглашать дом победоносным смехом Темного Властелина?..
– Отпусти, – не сдавалась я, – или я разрешу Вове тебя поранить!
На меня блеснули глумливым взглядом: мол, на много ли его хватит, с одной рукой-то?
И тогда я решилась на последнее, нечестное, но действенное средство:
– Я скажу Шурику, что ты на меня напал!
По правде сказать, я даже не подозревала, что собачьей мордой можно выразить такую степень возмущения. Казалось, еще немного, и Азриэль встанет на задние лапы, упрет передние в бока и выскажет все, что думает о моей совести. Но вместо этого он небрежно выплюнул руку Владимира и, мгновенно уменьшившись до своих обычных размеров, колбасой вытянулся в наших с Полинкой «объятиях».
Секунду мы все молчали, пытаясь отдышаться и прийти в себя. А потом:
– Твой пес! – гневно сверкая глазами, выдохнул Владимир. – Твой пес чуть не откусил мне руку! Он неконтролируем и опасен. Я сообщу матери, и его заберут в питомник!
Он даже не стал дожидаться ответа! Видимо, такого удара самолюбие чародея простить просто не могло. Резко развернувшись и взмахнув полами пальто, он быстрым шагом направился вон с кладбища, а я даже не знала, какими словами можно его остановить. Ведь он действительно пострадал! А демон и правда оказался куда опаснее, чем я думала, хотя в глубине души я всегда ожидала от него пакости.
Но отдавать Азриэля в питомник?! Это же вообще бред!
К счастью, Полина всегда в критические моменты соображала лучше меня.
– А ну стоять, ущербный! – рявкнула она, без вопросов сгружая демона мне в руки. Владимир споткнулся и обернулся с таким видом, словно только что определил, на ком можно отыграться без урона для здоровья:
– Чего сказала?!
– Ты никому ничего не расскажешь! – грозным тоном, четко проговаривая каждое слово, заявила Поля. – Иначе я расскажу, как тебя победила собачка размером со спаниеля!