Чтение онлайн

Его взгляд переключился на корзину с плодами, и та испытала на себе всю неудовлетворенность этого юноши. Скривив губы в злой ухмылке, Вильгельм точным ударом ноги отправил труды сестры в подвал, и бьющиеся о пол погреба яблоки еще долго перекликались с биением его злорадствующего сердца.

– Агата. – расставив на столе тарелки со съестным, приготовленным для вернувшегося домой отца семейства, девочка испуганно посмотрела на папу. – Сколько раз тебе говорил. Не ходить дома в шапке!

– Прости, отец. – виновато опустив глаза в пол, девочка стянула головной убор, подаренный бабушкой. Выпущенные из своей темницы ей на плечи тут же пали вьющиеся темные локоны, на которые с таким остервенением посмотрел мужчина.

– Как охота? – отвлекая отца от нахлынувших мыслей, спросил усевшийся по правую руку отца Вильгельм.

– Эта тварь опять ушла. Но я его почти зацепил.

– Отец, я хочу пойти с тобой. – изъявил свое желание старший сын Ганса.

– Пока старик Вольф не даст своего согласия, это не возможно. – отправив кусок мяса в рот, хищник принялся за обед, не отрываясь от беседы. – Я тебе уже говорил.

– Старик Вольф? Да с него песок уже сыпится!

– Тс… Помолчи сосунок! – повысил голос мужчина, заставив в страхе обернуться и жену и дочь. – Вольф не просто старый охотник. Он чует волка! Если бы не он, я не знаю как бы мы находили след этого черта. Наверное, Хюберт прав. Он сам дьявол во плоти. – мужчина отхлебнул пива, что так вовремя поставила жена на стол. – Впрочем по его душу у меня уже готов крюк. Ничего! Я его еще освежую.

– Хм... – согласился с отцом сын.

Раздался стук. Какой-то мертвый, что заставило удрученного Ганса и молчавшего Вильгельма вздрогнуть. Заметив черного ворона за окном – этого посланника одной знакомой, мужчина вновь испытал прилив ярости, воплотив его в ударе по столу.

– Опять эта старая ведьма! Когда же она уже помрет в своем лесу!

– Ганс. – снисходительно улыбнулась жена охотника, подливая питье в кружку мужа. Проследовав к окну, мать Вильгельма и Агаты отцепила что-то от лапы мрачной птицы, и, передав посылку, ворона мгновенно испарилась в темноте наступающей ночи.

– Что «Ганс»? Я прекрасно помню в каком родстве вы с ней состоите. Что ей надо?

– Она больна. – сказала женщина, а мужчина недовольно фыркнул.

– Ведьма, больна! Ха-ха-ха. Нет, ты слышал это, Вильгельм.

– Ей нужна какая-то еда.

– Пусть пожует своих корешочков, да грибочков. С нее и хватит! – засмеялся довольный своим жизненным советом мужчина, к которому присоединился и баритон сына. Уловив просительный взгляд жены, подобревший после кружки пива Ганс сделал еще один глоток хмельного напитка. – Пошли Агату. Если она выйдет завтра утром, к вечеру засветло успеет вернуться домой.

Услышав о предстоящей лесной прогулке, девочка замерла на месте. Для нее не были секретом всякие слухи, ходившие о пропавших в лесу людях, и, хотя здравый рассудок требовал отказаться от подобной затеи, Агата лишь поджала губы, сдерживая себя. А что поделаешь? Слову отца нельзя было перечить. О возможных последствиях непослушания девочка знала с малолетства.

– Я поставлю тесто. – не заметив замешательства дочери, проговорила мать семейства. – Агата, отнесешь бабушке пироги.

– И на мою долю сделай, Хильда. Должен же быть какой-то прок от этой ведьмы. – приказал мужчина, вставая из-за стола. – Вильгельм, идем. Поможешь мне с чисткой ружья.

– Да. – послушно отправился будущий охотник за охотником действующим.

– Агата. – услышав, как закрылась дверь за мужчинами, мать протянула дочери тарелку с ужином. Мать протягивала и еще что-то дочери. То была кружка вечернего молока, которое девочка по прежнему любила, не смотря на свой великий возраст. – И это... Не бойся. Лес не такой страшный.

Девочка внимательно посмотрела на мать. Уловив ту небольшую порцию материнской ласки, выдавшей себя в подобном жесте, еле слышно вздохнув, девушка отправилась ужинать, ехидно заметив про себя преимущества завтрашней прогулки. Ну может задерут ее волки или утопнет она на болотах, с кем не бывает! По крайней мере, девушка радовалась тому факту, что не увидит своего брата, который в последнее время находил столь забавным докучать ей.

А в темноте ночи сверкали желтые глаза, выдававшие осведомленность их обладателя. И какое-то озорство в походке этого охотника говорило о великой игре, в которую волк готовился сыграть с выбранной жертвой. И облизывая клыки, хищник словно улыбался, предвкушая свою возможную победу.

Что ж... смеется тот, кто смеется последним.

====== Случайно неслучайная встреча или первое впечатление ======

За окном едва забелела дымка нового дня. Почуяв это сквозь закрытые веки, Агата натянула на себя старое сшитое из различных лоскутков одеяло, и подтянула к себе ноги поближе. В этот ранний час ей как никогда хотелось согреться, однако рассеивая остатки ночных сновидений, где-то во дворе прокричал петух, столь неласково ознаменовав новый день в жизни девушки.

С трудом раскрыв глаза, девочка встала с кровати. С секунду помедлив перед тем как ступить на холодные доски, Агата приступила к привычным для себя вещам – кинула покрывало на кровать, одела на себя старое платье, сшитое когда-то по-видимому из ткани синего цвета. Едва прикрыв юбкой голень до середины, платье неприятно сдавило грудь, заставив младшую в семье охотника обрадоваться тому факту, что на Рождество ей подарят кусок новой материи, если она, конечно, доживет до той чудесной поры. Все равно ничего другого нет, да и кому дело до того, что выйдя из дому девочка ловит на себе косые взгляды некоторых мужланов, да ханжеские пересуды старых дев.

По дому уже разносился дразнящий аромат пропекшегося теста, оставивший Агату равнодушной. Выйдя на кухню, девушка увидела приготовленную корзину, в которой уже лежала бутылка с каким-то напитком. В стороне что-то зашуршало, и через секунду из подсобного помещения вышла мать девочки.

– Доброе утро, матушка.

– Агата, хорошо, что ты уже встала. Тихо. Вильгельм и отец еще спят. – прошептала мать, направляясь к печи – пора было достать оттуда пылавшие жаром пироги. Бесшумно поставив их на стол, женщина принялась за сортировку, ведь лишь часть из подрумянившихся в жару изделий предназначалась больной бабушке.

Из-под белого чепца женщины, принявшейся за работу еще засветло, стекали капли пота, задерживаясь порой на глубоких морщинках на лбу. Не обращая на это никакого внимания, периодически одергивая и обдувая обожженную руку, мать Агаты быстро управилась с упаковкой посылки, укрыв содержимое корзинки темной материей.

– Фух… Все готово. Агата, я дам тебе в дорогу пирогов.

– В дорогу? – переспросила девушка, которая надеялась хоть позавтракать в последний раз дома за столом.

– Выйдешь сейчас – вернешься к вечеру. – объяснила женщина, посмотрев устало на свою дочь. От понурого вида девочки, матушка почувствовала накатившие угрызения совести, и подойдя к дочери поближе, решила хоть как-то приободрить ее.