Эта древняя болезнь

СТАНИСЛАВ ГАГАРИН

ЭТА ДРЕВНЯЯ БОЛЕЗНЬ

СТАНИСЛАВ ГАГАРИН-член Комиссии по морской художественной литературе при СП СССР, Совета по фантастике и приключенческой литературе при СП РСФСР. Плавал штурманом и капитаном на торговых, экспедиционных и рыбопромысловых судах на Дальнем Востоке, в Арктике, Атлантике. Автор книг "Белые версты", "Возвращение в Итаку", "Бремя обвинения" и "Разум океана".

Андрей вздрогнул, когда "леший" неожиданно возник перед ним.

– Напугал ты меня, парень,- оказал он и улыбнулся.

Механику Гукову были по душе эти оранжевые прыгунцы, и Андрей от души хохотал, когда время от времени "лешие" выдергивались из синего упругого ковра мхов и лишайников, чтобы с плюханьем вонзиться корневищем-штопором перед носом зазевавшегося человека.

– Что ты скачешь?-укоризненно проговорил Андрей, протянув руки к лохматой "голове" странного полурастения-полужйвотного и ласково перебирая оранжевые пряди нитевидных листьев.Только пугаешь... Забавлялся бы с моими питомцами, что ли... Они железные, их уж ничем не удивишь.

...Нынешняя экспедиция впервые оставалась на Вере длительное время.

Когда триста первый отряд Глубокого поиска открыл эту планету в районе дельты Большой Медведицы, он занес ее в реестр обитаемых миров и умчался дальше, ограничившись сбором основных данных.

Прошло несколько лет, прежде чем на поверхность Веры опустились первые люди. В составе кратковременных экспедиций, от двух недель до месяца, они обследовали планету и определили ее как вполне пригодную для заселения. Климат Веры был мягким, хищников здесь не обнаружили, населяли планету растениеподобные существа, своеобразный симбиоз флоры и фауны. Вызывали недоумение неожиданные прыжки "леших", их умение отличать роботов от людей, но в конце концов пришли к выводу, что "лешие"-особая форма жизни, не обладающая разумом.

Было замечено, что едва люди высаживались на поверхность планеты, эти странные существа начинали стягиваться в район высадки. Первые исследователи квалифицировали это как попытку вступить в разумный контакт с землянами, но версия не подтвердилась, и наладить какие-нибудь взаимоотношения с "лешими" не удалось.

Теперь Вера перешла в ведение Главпланетстроя, и эта серьезная организация, ведающая освоением вновь открытых миров, отправила на планету долгосрочную экспедицию.из шести человек.

Им предстояло прожить здесь одиннадцать земных месяцев.

– Ну, мне пора возвращаться на базу,-проговорил Андрей и легонько похлопал ладонью по корявому стволу-туловищу "лешего".-Будь здоров... И нелугай меня больше.

Механик свистнул стоявшему поодаль роботу Паше и двинулся к видневшимся вдали белым домикам экспедиционного поселка. Нагруженный образцами горных пород (Андрей исполнял также обязанности и геолога), робот Паша брел за Гуковым. У входа в домик, где размещалась биологическая лаборатория и лазаретный бокс, сидел Ярослав Муратов и курил трубку.

– Как он?
– спросил механик.

Врач экспедиции пожал плечами.

– Все так же,- проговорил он, вынимая трубку изо рта и придавливая табак большим пальцем.- Ума не приложу... Все анализы проделал едва ли не на атомарном уровне. Никакой инфекции...

– Может быть, неизвестный микроб?

– Исключено. По моей просьбе Крис составил программу, и я проиграл ее на Большой Вычислялке. Ни микробов, ни болезнетворных вирусов на планете нет. С собой инфекцию мы привезти не могли...

– Можно к нему, Ярослав? Поди, заскучал он там в одиночестве...

Муратов вздохнул.

– В одиночестве... Ты опоздал с сочувствием, дорогой Андрей. Их там теперь двое. Заболел Вадим... Симптомы те же.

"Да,-подумал механик,-это уже не шуточное дело... Когда свалился Крис Брайен, можно было бы предполагать случайность. Теперь заболевших двое..."

– Я зайду к ним...

Недавний выпускник Звездного университета Крис Брайен, кибернетик, и Вадим Корнилов, заместитель командира экспедиции, помещались в одной палате. Крис уже не мог подниматься без посторонней помощи, сейчас он лежал и безучастно смотрел в потолок, не шевельнулся, когда вошел Андрей и деланно бодрым голосом приветствовал заболевших.

Вадим Корнилов, облаченный в полосатую пижаму, сидел на своей постели и листал толстенную книгу. Он захлопнул ее, когда услышал голос Гукова, и механик увидел на переплете потускневшие, когда-то золоченые слова: "Справочник практического врача".

– Что нового, Гуков?
– спросил Корнилов.- "Лешие" все прыгают?

– А что им сделается, Вадим,- сказал Андрей и сочувственно, подавив вздох, посмотрел на Брайена.

Корнилов перехватил взгляд механика и сокрушенно покивал.

– Решил вот прибегнуть к старому доброму методу,-оказал он и протянул Андрею книгу.-Листаю второй день... Авось, думаю, просветлится. АН нет, ничего похожего. Да и то сказать: раз уж Вычислялка не сумела найти аналога нашей хворобы, то как ее найдешь по земным книгам.

– Когда-то наши предки утверждали, что новое-это хорошо забытое старое,-возразил Андрей.- Поэтому в старых книгах содержатся порой забытые истины, чего не .скажешь о нашей Вычислялке. Ей известно лишь вложенное однажды в механическую память. Разве не так?

– Твое пристрастие к старым книгам известно,-улыбнулся Вадим.-Если б не ты, я не додумался бы искать истину в этом "Справочнике".

Да, болезнь привязалась к ним странная. Муратов из сил выбился, пытаясь найти ее возбудителя. А люди слабели, их охватывало беспокойство, силы быстро истощались. Двое уже в лазарете. Кнут Свенсон тоже сообщил утром о неясном беспокойстве в последние дни, о головокружении, кровоточащих деснах. Это уже третий... И сам он, Ярослав Муратов, далек от того, чтобы заявить о добром самочувствии. Болезнь схватила и его. У Криса Брайена она перешла в тяжелую форму, черты лица заострились, обрели изможденный вид. Десны покрылись язвами, зловоние изо рта... При сегодняшнем осмотре Ярослав обнаружил у него в мышцах и других тканях внутреннее кровоизлияние. Автомат-диагност зарегистрировал начавшиеся нарушения в работе легких, почек... А это смертельная опасность. Если не найти возбудителя, то Криса они потеряют. А других? Ведь теперь уже ясно, что участь Брайена ждет и остальных. Вопрос лишь в том, кто пойдет в очередь за Крисом...