Чтение онлайн

О Филимонове и Пасленове говорилось немного, делался упор на глупость речей первого и вычурность и непонятность второго. Этим самым читателю давалось понять, что это кандидаты, которых народ не понимает и не принимает.

Ближе к пяти часам вечера работники штаба засобирались на первую встречу с избирателями на реконструируемом путепроводе. Я со своей группой «бритоголовых» решил выехать туда пораньше и на всякий случай его осмотреть. Ремонт путепровода вела бригада шабашников, поскольку все строительные управления проявляли излишнюю лояльность к властям, и им Ершевский не доверял.

Прибыв на место, я попросил парней походить по путепроводу и под ним на предмет обнаружения различных дефектов, которые могли быть следствием пакостей противников.

Парни осмотрели весь путепровод, но так и не нашли ничего подозрительного. Опоры путепровода были ветхими, покрытие моста также оставляло желать лучшего, рабочие что-то замазывали, что-то заваривали, короче, работа только начиналась. По проекту путепровод решили разделить продольно на две части и одну из них закрыть для движения.

После реконструкции этого участка ее должны были открыть для движения и заняться другой половиной. Я подозвал к себе бригадира строителей, на которого мне кивнул один из рабочих. Бригадир, подходя ко мне, заранее, за три метра выставил передо мной ряд золотых зубов, как конь на ярмарке.

Я все же решил воздержаться от покупки и перейти к делу. Я поинтересовался у «бугра» о состоянии дел, понимая, что это выглядит скорее как проформа с моей стороны. Тот сказал, что дела идут «зае…сь» и все будет сделано вовремя, если не будут мешать.

Я поинтересовался, кто может им помешать. Он ответил неопределенно, что ходят тут всякие, спрашивают, по какому разрешению ведутся работы, есть ли у нас лицензия, и вообще идет «мутный» базар. Я решил больше не докучать бригадиру, тем более что эскорт Ершевского уже прибыл. На этот раз кандидат прибыл на встречу на обычной «Волге», а свита пересела на «Жигули». И только для меня было сделано исключение — я прибыл на выделенной мне иномарке.

Уже пробило пять, когда агитаторы согнали на удивление большое количество аборигенов оврага, и, судя по их излишней раскованности и некоторой раскоординированности, у меня сложилось впечатление, что в качестве приманки были использованы исконно русские горячительные средства. Однако народ был настроен благожелательно, и по прибытии на место виновников торжества встреча началась в атмосфере взаимной любви.

Как всегда, четко, ясно и вместе с тем помпезно начал встречу Гайдук, представивший собравшимся кандидата. Им старательно и настойчиво вдалбливалась в мозги избирателей мысль о том, что этот кандидат достоин их голоса. Далее выступил, и на удивление ярко и хорошо, Яровой, пообещавший озолотить избирателей в случае победы Ершевского. В свите сопровождения присутствовал Чернобородов, но, видимо, в штабе решили, что его речь будет наиболее адекватна церемонии ввода в действие общественного сортира, и слова ему не дали. Параллельно с речами в толпе бесплатно раздавалась газета «Живи и богатей» с большим портретом Ершевского на первой полосе и скоромными анекдотами на последней, а также листовки и полиэтиленовые пакеты с профилем кандидата.

Мне пришла в голову мысль, что было бы неплохо на встречу с молодежью, которую планировалось провести завтра, захватить несколько коробок с презервативами.

Наконец наступило время выступления самого Ершевского. Публику к этому моменту подогрели чем могли и как могли. Сам кандидат начал страстно и несколько демагогично:

— Господа! Я уверен, что у нас сегодня еще есть шанс стать настоящими господами этой жизни, если мы сделаем свой правильный выбор 17 октября на думских выборах. От того, какой выбор мы сделаем, — тут Ершевский выдержал паузу, — зависит очень многое. Но независимо от вашего выбора мы сегодня, уже здесь, сейчас, делаем все, чтобы жителям этого района жилось легче. Для этого здесь ремонтируется путепровод и строится общественный туалет, чтобы жители этого района могли без опаски и свободно передвигаться по оврагу через мост и, — тут он опять замялся, — ну, в общем, не иметь других проблем, связанных с жизнедеятельностью… Не скрою, что деньги на строительство того и другого объекта, а также на реконструкцию канализационных и водопроводных систем выделены группой лиц, которые поддерживают меня в нелегкой борьбе за депутатский мандат. Это не взятка избирателям! Не подачка! Не какой-либо другой изощренный подкуп! Это конкретный вклад в развитие инфраструктуры района, это все делается ради людей, которым просто надоело терпеть дискомфорт в районе и которые решили, что с этим пора кончать!

— Да-да, пора кончать! — повторил Ершевский.

После этой фразы, на мой взгляд несколько двусмысленной, Ершевский сделал несколько шагов по путепроводу и сказал:

— Вот здесь, сейчас вы видите плоды конкретных дел. Вот здесь, сейчас… — указал он пальцем на середину моста.

Фраза его оборвалась на полуслове, поскольку именно там, куда он показывал пальцем, примерно метрах в тридцати от собравшихся раздался оглушительный грохот, сопровождаемый огненной вспышкой. Одна из опор моста рухнула, и в перекрытии образовалась здоровенная дыра. Ершевский повернул голову на звук, с удивлением посмотрел в направлении своей вытянутой руки, которую от неожиданности забыл опустить, и сказал:

— Эх, ни хера себе!

Все присутствующие обомлели. Большая часть людей раскрыла рты.

— Что это? — раздался сзади меня голос Гайдука.

Я тоже очнулся от забытья и, подбежав к Ершевскому, оттащил его от путепровода в сторону толпы.

После чего со своими подчиненными отправился осматривать место происшествия. В сущности, мы тупо смотрели на образовавшийся в путепроводе проем, соображая, что это могло быть. Первым этот вопрос озвучил появившийся позади нас Гайдук:

— Это случайность или провокация? — спросил он.

Я вспомнил предостережение Приятеля и взял на себя смелость ответить:

— Однозначно, провокация. Уверен, что это мина.

— В таком случае… — начал было Гайдук.

— В таком случае, — взял я инициативу в свои руки, — нам нужно отсюда сваливать и вызывать милицию.

В этот момент мы обратили внимание, что толпа активно заволновалась и стала предъявлять претензии Ершевскому типа «какого хрена…» и «что это за фокусы?».

— Вы уверены, что это мина? — переспросил меня Гайдук.

— Однозначно, — сказал я голосом В. В. Жириновского.

Гайдук устремился в толпу и стал уверенным голосом, с некоторым налетом трагедийности вещать избирателям в том, что на их глазах совершена провокация, в результате которой могли пострадать люди. Провокация направлена конкретно против присутствовавшего кандидата в депутаты Георгия Ершевского. Более того, не исключено даже, что это покушение на убийство кандидата: сделай Ершевский несколько шагов по мосту, и случилось бы непоправимое.