Чтение онлайн

Паскаль наклонил голову, усмехнувшись:

– Ну, конечно, охотно. Ты вбиваешь мне в голову математику, а я показываю тебе, как клеить девчонок.

Только когда Йона через полчаса отправился к себе домой – в гостиной уже горел свет, – информация, полученная им от Паскаля, сложилась в целую картинку.

Квота для городских… Вот почему Керстин училась в этом университете.

На этот раз ключ беспрепятственно открыл замок. Из кухни доносился какой-то шум, Йона заглянул на кухню и обнаружил там Керстин, которая возилась с чайником:

– Я готовлю чай для мамы, она неважно себя чувствует. Говорит, что голова болит ужасно.

– Понятно.

Вот и объяснение сегодняшнему недоразумению с ключом. Сильвия забыла вытащить его из замка и легла, больная, в кровать. Он хотел спросить о том, как же попала в дом Керстин, но он все же не задал его. Вероятно, она позвонила маме по телефону. Он сделал бы так же, если бы не появился Паскаль.

– Сегодня я позабочусь об ужине. Как насчет сосисок и жареного картофеля?

Учитывая, что в его желудке находилась куча чипсов, за которыми туда же последовали два шоколадки Snickers, Йона вынужден был отказаться:

– Спасибо, я, пожалуй, не буду сегодня ужинать.

Не дожидаясь ответа, он взбежал по лестнице в свою комнату. Постепенно темнело, и Йона вынужден был признаться, что Сильвия, пожалуй, оказала ему огромную услугу, забыв вытащить ключ из замка. Ведь запускать Эланус при дневном свете было бы слишком легкомысленно.

Он снова запер дверь в комнату, прежде чем вытащить чемодан из-под кровати.

Дрон легко поместился в его руке. Он был полностью заряжен и готов к полету. Йоне не нужно было даже менять настройки, так как цель его наблюдений оставалась прежней. Он надеялся, что сегодня эти наблюдения будут более информативными – вечер был теплый, многие окна по соседству были приоткрыты.

Йона открыл окно своей комнаты и уже хотел запустить Элануса, но в последний момент остановился, заметив, как въехала машина Мартина Хельмрайха. Через некоторое время дверь авто открылась, и вышел Хельмрайх. Он обстоятельно достал свою папку с заднего сиденья, выпрямился и… остановился.

Он сделал это словно специально, подумал Йона сердито, но тут же обрадовался, что не стал спешить с запуском – в этот момент Хельмрайх посмотрел наверх. Нет, не на окна комнаты Йона, а скорее в небо. Так обычно бывает, когда подставляешь свое лицо, чтобы ощутить на нем первые теплые лучи солнца в какой-нибудь весенний денек.

Он производил впечатление человека, который не хочет идти домой, – это Йона мог вполне понять. Но все же он уже готов был придушить этого Хельмрайха.

Как только Мартин сдвинулся с места и исчез из поля зрения, Йона подождал еще пять минут для уверенности и только тогда запустил Элануса.

Он бросил дрон из окна, пропеллеры закружились, аппарат моментально стабилизировался и полетел.

Однако теперь дрон полетел совсем в другую сторону.

Йона стремительно закрыл окно и уселся за ноутбук. Он попытался понять по картинкам, посылаемым ему Эланусом, где тот находился.

Дрон летит не в сторону кампуса, это было понятно сразу. Но Йона еще недостаточно хорошо знал Ротенхайм, чтобы сделать вывод о маршруте Элануса. А что, если Линда была в гостях у своей подруги за городом? О’кей, ничего страшного не случится, он сможет вернуть дрон с полпути. Но тогда сильное желание увидеть лицо Линды – хотя бы издалека – не было бы удовлетворено.

Он сжал руки в кулаки. Эланус летел над улицами, которых Йона еще не видел. Над оживленными и пустынными. Дрон долетел до небольшой площади с фонтаном… и замедлил движение. Затем опустился ровно на метр пятьдесят и направился к зданию с ярко освещенными окнами.

Ресторан ai Due Torri, прочитал Йона. Великолепно. Линда ужинала в итальянском ресторане. Картинки, которые посылал ему Эланус, действительно показывали стол, за которым сидели два человека – оба мужчины около пятидесяти.

Вероятность, что Линда была с ними, была практически равна нулю. Она находилась в ресторане – по крайней мере, ее телефон точно, – но скорее всего, за следующим от мужчин столом, которого не было видно со стороны окна.

Всеми силами Йона боролся с разочарованием. Он не мог ждать, пока Линда выйдет из ресторана. А до тех пор может включиться программа защиты. И к тому же было слишком рискованно оставлять Элануса на такой низкой высоте.

Йона выключил автопилот и перевел аппарат на ручное управление. Он направил дрон вверх и оставил его кружиться над крышей. Йона находился в растерянности.

Этот итальянский ресторан выглядел очень дорого и не был похож на заведение, в которое мог бы пригласить свою девушку кто-то типа Арона. Скорее уж кто-нибудь типа… Сергея. Какой-нибудь богатый русский, американец или араб.

Или, что вполне возможно, это были… ее родители!

Эта мысль утешала. Вероятно, родители Линды приехали к ней в гости и не пожалели денег, чтобы провести всем вместе прекрасный вечер.

Так все и было, убеждал себя Йона, настраивая Эланус на обратный полет, подключая его позже к зарядному устройству, проводя поневоле еще целых полчаса в кругу семьи Хельмрайхов, а затем занимаясь поиском более мощного аккумулятора через Интернет.

Как назло, он никак не верил своим же убеждениям.

Первый выходной у Хельмрайхов преподнес все то, что Йона всем сердцем ненавидел. Совместное приготовление еды, совместный просмотр телевизора и даже совместная игра в карты, где он намеренно дважды проиграл, чтобы уж совсем не было скучно. Сильвия постоянно уходила в свою комнату, так как головная боль давала о себе знать, но Мартин изо всех сил создавал для Йоны «семейную атмосферу».

Отделяться от всех в первый же выходной было бы против всех правил вежливости, так что Йона сжал зубы и попытался не думать об Эланусе и о вещах, которые тот мог бы ему сейчас показать. Но он был очень рад, что в понедельник снова нужно было идти в университет.

Сегодняшняя встреча с Линдой не была простой случайностью – она была результатом огромного терпения, изнуряющего до невозможности. Йона слишком рано вышел из дома в университет и ему пришлось полтора часа проторчать перед зданием экономического факультета. В здании было два входа, за которыми можно было наблюдать с одной-единственной скамейки.