Эль Флако и Эль Наригон

«Не донимайте, ребята, я уже обо всем рассказал, что видел. Ну не было у меня ни фотоаппарата, ни мобилы. Самому жаль — это было бы фото года! Но я не беру их с собой, когда иду в уборную», — отбивался от наседающих репортеров техник по имени Артурито из команды аргентинского ТВ, работавшей в мюнхенском пресс-центре ЧМ2006.

Пресса подавала происшедшее по-разному. Язвительные англичане из «Гардиан» сосредоточились на пикантности ситуации: «Когда Менотти зашел в туалет, то заметил там стоящего к нему спиной у писсуара Билардо и громко произнес: «Да что ж это такое, зайдешь по нужде, а тут уже этот ублюдок…».

Испаноязычные СМИ Латинской Америки упоминали иначе: «Менотти столкнулся с Билардо то ли возле уборной, тo ли в ней и якобы с пафосом произнес: «Я приехал на самый главный турнир Мирового футбола не для того, чтоб на каждом шагу натыкаться на этого бастарда…»

Во всех вариантах сообщалось также, что Билардо вроде бы не расслышал слов Менотти и переспрашивал у свидетелей (свидетеля?): «Что он сказал, что он сказал?!»

Тут неважно, собственно, как все происходило на самом деле. Интересно другое: об этом случае рассказали в СМИ как о событии, которым обязательно нужно поделиться с читателями и зрителями, причем не только с футбольными болельщиками. Для тех же, кто не сразу врубился, зачем молниеносно распространять по миру «туалетный факт», следовало разъяснение: «Сесар Луис Менотти и Карлос Сальвадор Билардо враждуют между собой и не разговаривают друг с другом уже более (в некоторых изданиях — почти. — Б.Т.) тридцати лет». И совсем уж для несведущих, предваряя недоуменный вопрос «Ну и что?», напоминают: «Менотти — тренер сборной Аргентины, чемпиона мира по футболу 1978 года, а Билардо — тренер сборной Аргентины, чемпиона мира по футболу 1986 года».

Билардо и Менотти во время ЧМ-2006 работали комментаторами в разных аргентинских телекомпаниях, освещавших ход чемпионата в Германии — Билардо на Argentina TV, а Менотти на Televisa. Нет, они не комментировали конкретные игры, а приходили в студии на разбор уже прошедших игр или на обсуждение предстоящих. Разумеется, с участием сборной Аргентины. Их мнения не совпадали категорически.

Перед четвертьфиналом Германия — Аргентина они чуть ли не параллельно (в смысле одновременно) вещали каждый на «своем» канале. А поскольку каждый из них уже успел дать интервью о предстоящей встрече новостным агентствам или другим СМИ, как нужно аргентинцам играть против немцев, то и Билардо, и Менотти воспользовались возможностью покритиковать мнение другого.

Билардо считал, что у «манншафта» есть слабое место — центр обороны, и «если наши будут настойчиво долбить Мертезакера и Метцельдера, то это будет самый правильный вариант. Нынешняя сборная Германии неоднородна «по качеству», и Аргентина должна этим воспользоваться…»

Менотти отвечал, что Билардо по-прежнему понимает игру как «долбежку», «давиловку» и «топтание» соперника, что слабость центра немецкой обороны кажущаяся, что «Клинсманн создал сбалансированную команду и компенсирует недостатки (а у кого их нет?) прежде всего качеством и интенсивностью игры»: «Билардо кажется, что эта команда хуже германской машины 1990-го года. Ну да, те немцы его просто, применю его выражение, раздавили (…) Глупости, если Аргентина сконцентрируется только в центре, то нас обыграют через края. Подчеркиваю, обыграют, а не перебегают…»

Каждый из них исходил из того, что видел и проанализировал, каждый развивал свою версию «вероятных действий». Их рецепты были противоположны.

Их мнения о футболе вообще расходились и расходятся полярно. О Менотти всегда писали и пишут как о стороннике игры «как радости самовыражения», о Билардо — как об апологете «победы любой ценой и любыми средствами».

Неприязнь в их отношениях, даже вражда, идет из середины или конца 70-х. Билардо, когда его спрашивают, «с чего это вы так друг друга ненавидите», отвечает: «Не делайте из мухи слона. Да, у нас были споры. Первый раз, по-моему, году этак в 1978-м. Я вернулся из Колумбии, и мне предложили поработать вместе с Менотти в сборной. Даже в сборных, он ведь отвечал за несколько команд. До этого наши тренерские пути не пересекались (…) Его, правда, не спросили, получилось неприятно и неудобно (…) Да кто вам сказал, что мы с тех пор бросаемся «бить друг другу лица» при любой встрече? Мы встречались в 1983-м, когда я принимал сборную, разговаривали…»

Менотти отвечает на этот вопрос крайне неохотно, говоря о разных мировоззрениях, разном отношении к футболу и разных политических убеждениях.

Вражда «небожителей» (а как еще можно назвать тренеров, под руководством которых сборные становились чемпионами мира?) поделила весь аргентинский футбол и околофутбол на «меноттистас» и «билардистас» — сторонников «левого» (меноттистас) и «правого» (билардистас) футбола. Термин «левый» футбол ввел в обиход именно Менотти, и все левые аргентинские интеллектуалы (а позже и европейские), любящие эту игру, спорящие о нем до хрипоты в буэнос-айресских кафе, просто взвыли от восторга. Им не хватало манифеста, сформулированного не «писакой или болтуном», а настоящим футбольным человеком. Восторги были таковы, что вскоре последовал вывод: «Что Карл Маркс сделал для философии, а Фрейд для психологии, то Менотти сделал для футбола».

…Энрике Макайя Маркес — авторитетнейший аргентинский журналист. У него своя двухчасовая еженедельная передача, в которой он анализирует каждый тур чемпионата, передача, которую смотрит «половина Буэнос-Айреса»; он вспоминал, что играл с самим Ди Стефано «за гаражами», видел дебют Пеле а матче против Аргентины, победу сборной Менотти в 1978-м и «руку Бога» в 1986-м. С 1958-го он посещал все чемпионаты мира. Он ироничен в своих текстах и к левым интеллектуалам («я тоже отдал этому дань») относится настороженно-снисходительно. Энрике Макайя Маркес (2001): «…Знаете, почему подавляющее большинство интеллектуалов так и не научились играть в футбол, а те, кто играл, ничего не добились? Потому что они так и не ощутили, что можно делать с мячом. Они полагают; что в футбол играют ногами, и — ошибаются. В лучший футбол играют интуитивно! Ты чувствуешь мяч, даже если не видишь его; ты чувствуешь рядом партнеров и соперников, ты чувствуешь ворота. А ногой только бьешь по мячу…» — «Но Менотти же кое-чего достиг» — «Да, Менотти достиг….»..

Если есть «левый» футбол, то должен быть и «правый». Его олицетворением сделали Билардо. В текстах о нем иногда можно встретить слово «фашист», так же как в текстах о Менотти — слово «коммунист».

О каждом новом тренере сборной Аргентины cnopят, «меноттиста» он или «билардиста». Часто спрашивают впрямую и ждут прямого ответа. Марсело Бьелса, например, сказал, что он «не билардиста и меиоттиста, а бьелсиста (…), и вообще не лезьте ко мне с этой чепухой».

…Думаю, что только когда Аргентина выиграет очередной мировой чемпионат, появятся очередные «-истас». Вряд ли это будут «марадонистас» в 2010-м, на ближайший ЧМ еще надо пробиться, а в нынешней ситуации это ох как непросто. Из-за спины Марадоны, правда, постоянно высовывается знаменитый нос Билардо. Наригон всегда готов вернуться к рулю сборной лично…

Энрике Макайя Маркес (2001): «…Это так типично для нас — одновременно мечтать о личном обогащении и в то же время разлагольствовать о социальной справедливости. Тут или туда, или сюда (…) Можно сказать, что Билардо и Менотти — две стороны одной «медали», два типа нашего аргентинского мироощущения…»

«Сообщаем, что наш центр «Мамбо Танго Че Гевара» (El Centra Mambo Tango Che Guevara) провел мероприятия, посвященные сорокалетию со дня смерти Эрнесто Че Гевары. В наступившем 2008 году мы намереваемся устроить гала-.представление в связи с восьмидесятилетием со дня его рождения с участием футболистов, разделяющих гуманистические идеи Че.